– Как Акран? – Спросила, с наслаждением уткнувшись в грудь и вдыхая его терпкий мужской запах.
– Когда уезжал из клана, знахарь обнадежил, что у него есть шанс. – С горьким вздохом проговорил повелитель. – Мы ведь не сразу обнаружили, что случилась трагедия. Обряд единения, Василиса, проходят лишь вдвоем перед лицом Богини Калибры. Поэтому, заподозрили неладное, только когда вас так и не увидели, идущих к церемониальному камню. Из-за этого о произошедшем стало известно лишь спустя пару часов. Я был вне себя от горя. Брат умирал, единственную выкрал неизвестный. Но когда один из мужчин, дежуривших на воротах в тот вечер, поведал, что недавно из пилома выехал воин со своей беременной женой, я понял, что это и был твой похититель. Но вопрос главного воителя клана, почему ты не сопротивлялась, не попросила помощи у охранника, занозой засел в моем мозгу. Все вокруг твердили, что ты предательница, что ты причастна к ранению брата, но я не мог до конца поверить в эти обвинения. Моя душа разрывалась от противоречивых чувств. Я знал, что ты не при чем, но черные сомнения грызли, отравляя и озлобляя. Я, наверное, выглядел сумасшедшим со стороны, принявшись крушить все, что только попадалось на пути. Опомнился, только когда полностью разгромил собственное жилище. После этого тебя обвинять опасались. – Криво усмехнулся мой повелитель. – Мне выдвигали различные версии того, кому и для чего это надо, но я сердцем чувствовал, что здесь приложили руку северяне. Мы пытались напасть на след, но в темноте было слишком проблематично их отыскать. И посланные мной во всевозможных направлениях воины так ничего и не обнаружили. Время, Василиса. Мы упустили время. Два часа слишком большой срок, чтобы тебя увезли достаточно далеко. И лишь с рассветом мы продолжили прочесывать окрестности. И когда прямо перед моими глазами на дороге стали проявляться письменные руны, я чуть было не сошел с ума от счастья. Я понял, что это дух по твоей просьбе помогает мне. Он сообщил, что тебя против воли везут в северные земли, к близлежащей границе, чтобы передать в руки Лакразана. Мы, загоняя коней, помчались туда. И я осознал, что предавший нас маг и здесь постарался, ведь не было нелегального пересечения границы, иначе патруль тут же сообщил бы мне о прорыве. Я до последнего надеялся, что мы сможем нагнать вас в пустыне, но и тут потерпел неудачу. – Ирдан на мгновение прервался, тяжело вздохнув и уткнувшись подбородком в мою макушку, вновь переживая события недельной давности. Я наслаждалась его теплом и дыханием, не чувствуя прежнего холода, и замерла, боясь пошевелиться, нарушить это удивительное, упоительное чувство единения. Затем через несколько минут он продолжил:
– Пересечь северную границу с десятью воинами сродни попытке к самоубийству и я, давясь бешенством, яростью и невыразимой тревогой за тебя, принял единственно правильное решение в той ситуации. Мы вернулись в пилом, и маги осуществили экстренный призыв воинов всех кланов для того, чтобы пойти на северян. Чтобы ты понимала, у меня есть постоянное войско численностью в пятьсот человек, но этого было мало и оставалось лишь ждать, когда соберется созванная мной со всех земель армия. На совете решено было пересечь границу в месте, откуда ближе всего можно добраться до правящего северного клана. И вот, спустя столько дней, я наконец-то смог попасть на вражескую территорию, снедаемый единственным желанием, стереть клан Воскадар с лица земли и разыскать тебя. И только мы перешли через магический барьер и собрались пойти в наступление, как доложили, что к лесу приближаются три всадника. Я до сих пор не могу поверить, что это была ты, что тебе удалось бежать.
Ирдан вновь принялся покрывать легкими поцелуями мое лицо, а я с наслаждением подставляла ему щеки, губы, глаза, с каждым мгновением все больше тая в его объятиях.
– А что ты будешь делать теперь, в свете добытой мной информации? – Все же с трудом выговорила я, хотя уже начала терять ощущение реальности.
– Учитывая, что Лакразан уже в курсе того, что границу пересекло мое многочисленное войско, то патруль сюда не сунется и остается только поджидать его здесь вместе со всей его многотысячной армией. Думаю, беря в расчет ее расположение, он будет здесь через двое суток. Битва неизбежна. Она назревала давно и лучше, если она состоится на его территории. А у нас будет время укрепиться и подготовить ему пару сюрпризов. Место для сражения здесь просто идеальное.
Я в ужасе посмотрела в решительное лицо Ирдана. Он был настолько сейчас сосредоточен и задумчив, начав разрабатывать стратегию ведения будущего боя, что даже огоньки в его черных глазах исчезли. Он неосознанно поглаживал мою спину, забравшись под теплую шкурку, наброшенную на плечи, посылая мурашки по всему телу.
– Будет война? – Прошептала я охрипшим от страха голосом.
– Да. Сражение, которое все решит.
– Ты, бабуля… вы можете погибнуть. – В глазах застыли слезы, и я теснее прижалась к его груди. Неужели, мое только недавно обретенное, хрупкое счастье скоро вновь разобьется вдребезги?
– Все будет хорошо, девочка моя. – Он успокаивающе погладил меня по голове. – Я опытный воин, а Зена прекрасно показала себя в качестве воительницы клана. Мы вернемся к тебе.
– Ирдан. Я, может, что-то не понимаю, но ты больше не отказываешься от меня? – С надеждой спросила, чувствуя, как душа начинает наполняться радостью.
– После того, что пережил и испытал, узнав о твоем похищении, я осознал, что ни за что тебя никому не отдам. Ведь жизнь теряет смысл, когда тебя нет рядом. – Прошептал Ирдан, приподнимая мое лицо за подбородок. – После битвы, в которой, даже не сомневаюсь, мы победим, предложу Акрану забрать титул повелителя. Я передам ему все мои южные земли в обмен на тебя.
– Ты откажешься от власти? Ради меня? – Медленно проговорила, до конца не веря в его слова и ощущая, как любовь к этому сильному мужчине затапливает все естество.
– Да, моя драгоценная девочка. И пусть на твоем запястье останется его татуировка, и пусть я не смогу пройти с тобой обряд единения, все это не имеет значения. Лишь бы ты была рядом, была моей.
– Ты думаешь, он согласится?
– Акран всегда любил власть. А после того, как мы ему расскажем про наши чувства, у него просто не останется сомнений, и он не откажется от моего предложения.
Ирдан внимательно вгляделся в мое искрящееся бесконечным счастьем лицо и тихо спросил:
– Василиса, ты простила меня за тот случай с Сариллой? – В его глазах было столько раскаяния и надежды, что я, даже если бы и не решила сделать это намного раньше, непременно простила бы сейчас.
– Конечно, Ирдан! Ведь я так тебя люблю…– Выдохнула, потянувшись к его губам, и он незамедлительно ответил на мой призыв, с невыносимой нежностью возвращая поцелуй. Но вот уже через минуту нас накрыло бешеной страстью, тлеющей все это время, и я отстраненно подумала, что бушующие во мне эмоции сейчас были сродни цунами, сметающему на своем пути все преграды. Мои стоны смешались с его хриплым прерывистым дыханием. Горячие, обжигающие пальцы пробрались под рубашку и накрыли грудь, ласково обведя сосок и слегка ущипнув. Тело пронзила молния, и я выгнулась в его руках. Его восставшее естество упиралось мне в бедро и, осмелев, провела по нему ладонью, вырвав из уст Ирдана тихий рык. Даже через плотную кожу брюк, чувствовала исходивший оттуда жар, чувствовала насколько тяжело сейчас ему сдерживаться. Он резким движением задрал рубашку и впился в мою грудь, втянув сосок в рот и нежно играясь с ним языком, опаляя горячим дыханием. Я сдавленно пискнула, чувствуя, как тугой узел желания скручивается в животе и сильнее притянула его голову к себе, отчаянно желая, чтобы и другой моей груди было уделено подобное внимание. Словно услышав мой молчаливый призыв, Ирдан проложил влажную дорожку поцелуев до другого соска, заставив задрожать еще сильнее в его объятиях.
Его руки были везде, одновременно успевая приласкать каждый кусочек моего горевшего тела. Но до одного места, пульсирующего невыносимым желанием, он так еще и не добрался, и я жалобно потерлась о его ногу.