– Ты мне угрожаешь? – Прошептала, до конца не веря в эти страшные слова. Вот только я могу постоянно вляпываться в различные неприятности! Мне теперь до полного счастья еще одной ревнивой сумасшедшей девы не хватало!
Сарилла послала мне желчную улыбку и, увидев, как к нам приближаются воины, на прощание прошептала:
– Оглядывайся почаще, а то мало ли что…
Я только закатила глаза и нервно провела по волосам. Ладно, Василиса! Надо только продержаться до возвращения Ирдана (а то, что он вернется, я не позволяла себе сомневаться ни секунды), а там обязательно расскажу ему обо всех угрозах этой ненормальной. Мне уже вполне хватило неприятностей на мою бедную голову и очередные проблемы совершенно ни к чему.
– Прощай, дева. Мы вновь отбываем в северные земли. Прислужницы явятся через минуту. – Пророкотал горилла, когда подъехал ближе.
– Удачи! – Успела крикнуть своим молчаливым сопровождающим и добавила уже гораздо тише. – И победы.
Пока ждала девушек, решила, что прежде чем лягу и немного отдохну, обязательно навещу Акрана. И пусть мои силы были вычерпнуты из резервного запаса до самого дна, и пусть валилась с ног от невыносимой усталости и недосыпа, но навестить человека, который чуть было не стал моим мужем, человека, который вполне тепло отнесся ко мне, не считая бесконечных упреков и нотаций, я была обязана в первую очередь. И когда ко мне подошли девы, готовые выполнить любое мое желание, для начала велела нагреть воды для купания, а после спросила, о том, где находится брат повелителя. Мне объяснили, где жилище знахаря, под чьим неусыпным наблюдением он находился, и, еле волоча ноги, побрела в нужную сторону.
Часть 27. Калибра
Вскоре, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды прохожих, впивающихся в меня, словно иголки, пришла к глиняному жилищу довольно внушительного размера. Возле него на многочисленных натянутых веревках сушились на солнышке пучки разнообразных трав, наполняя воздух достаточно приятным густым запахом. Видимо, из них скоро планировалось сделать настойки, примочки, растирки и мази. Что ж, знахари этого мира были, похоже, замечательными травниками и все их лечение сводилось именно к природным, собственноручно сделанным лекарствам. Я, конечно, верила в силу трав, но что-то мне подсказывало, что Акрану больше необходим был хороший хирург и антибиотики, но, к сожалению, здесь не Россия, а значит, квалифицированной помощи воину ждать не придется. Поэтому послала небесам искреннюю молитву о том, чтобы он пошел на поправку, ведь от божественной силы тоже многое зависело. С каждой минутой было все тяжелей разлеплять веки, поэтому решительно толкнула дверь и тихонечко проскользнула в дом.
– Знахарь! – Шепотом позвала, оглядываясь вокруг себя и понемногу привыкая к царившему здесь полумраку. В самом центре горел очаг и там, на треноге, в котелке булькала приятно пахнущая зеленоватая жижа. Кругом царил беспорядок, на нескольких столах, расположенных у стен, стояли бесчисленные глиняные баночки, бутылочки и миски. Здесь так же на веревках висели травки, какие-то засушенные цветы и сморщенные корнеплоды. И это первое виденное мной жилище, где шкуры хаотично были разбросаны только по кровати. В дальнем конце просторной комнаты была натянута еще одна толстая веревка, на которой крепился кусок длинной материи, свисающей до самого пола. Я мигом направилась к этой своеобразной ширме, ведь за ней, была уверена, и скрывался местный врач вместе с Акраном. И действительно, заглянув осторожно за край занавески, увидела, как седовласый сморщенный старичок в длинном сером одеянии, подпоясанном простой веревкой, склонился над больным воином. Потрясенно ахнула, когда увидела, во что превратился красавец Акран. Цветущее ранее лицо приобрело земляной оттенок, щеки впали и заросли густой щетиной, губы потрескались, волосы свалялись и разметались по подушке. Грудь тяжело вздымалась, словно каждый вдох давался ему с огромным трудом. Он как будто весь сдулся и от огромного, могучего ранее воина осталась всего лишь его бледная тень.
Знахарь тем временем резко ко мне обернулся и недовольно сдвинул брови.
– Зачем пришла?
Проигнорировав его вопрос, подошла ближе и села на колени возле Акрана, погладив по свисающей с кровати руке. Глаза жгло от слез, но я сдержалась, прекрасно понимая, что сейчас не время для них. Потом поплачу, когда останусь одна. Знахарь, поджав губы, отвернулся и принялся вновь осматривать глубокую рану в животе. Затем нанес на нее черного цвета мазь и приложил кусок ткани, пропитанной какой-то странной розоватой жидкостью. Закончив процедуру, немедленно обернулся в мою сторону и молча принялся буравить своими выцветшими зелеными глазами.
– Как он? – Сдавленно прошептала, не выпуская холодную безвольную руку Акрана из своей. В данный момент я чувствовала бесконечную жалость и всеобъемлющее чувство вины, которое тяжелым грузом легло на плечи. Это из-за меня Горахан решил убить его, это все из-за меня…
– Состояние тяжелое. – Констатировал старик и махнул мне рукой в сторону основного жилища. По видимому, раненому требовался покой, а наш разговор мог как-то потревожить его. Кивнула и, понурив голову, вышла из-за шторки.
Знахарь предложил присесть на стул и налил в глиняную кружку травяного чая.
– Выпей. Придаст сил. Вижу, что ты очень изнурена.
Я согласно выпила все до капельки, отметив чудесный вкус напитка, который действительно прибавил бодрости моему до крайности уставшему организму. Дальнейший разговор не клеился и на все вопросы о шансах Акрана на выздоровление, знахарь отвечал молчанием. Меня и не выгоняли, но и не замечали, так как старик принялся заниматься своими делами – перемалывать в деревянной ступке сухие травы, бормоча под нос какие-то слова. Поняв, что мне больше ничего не расскажут, погладила татуировку на запястье, бледный цвет которой говорил о многом. За последние часы она значительно посветлела, значит, Акрану стало хуже. Да и его вид не добавлял уверенности в благополучном исходе. Всхлипнув, поднялась со стула и, поблагодарив знахаря за чудесный чай, направилась к выходу. Уже у двери меня остановил старческий голос:
– Я делаю все, что в моих силах, но и они не безграничны, иномирная дева. Не думаю, что у тебя есть шанс пройти обряд единения со своим женихом.
– Спасибо, что сказали все как есть. – Прохрипела я и, не видя перед собой ничего из-за заструившихся из глаз слез, пошла обратно в хоромы Ирдана.
Не помню, как добралась до центральной площади, не помню, как вошла в дом, даже не помню, что сказала засуетившимся вокруг девушкам, настолько погрузилась в переживания. И только очнулась, когда меня мягко потянули за руки к деревянной лохани, полной горячей воды, от которой даже исходил пар.
– Давайте мы вам поможем раздеться.
– Не плачьте, все будет хорошо, он обязательно поправится. – Щебетали прислужницы, и не успела опомниться, как меня ловко избавили от одежды. Горячая водичка немного привела в сознание, и почувствовала некоторое успокоение. Все же, Акран еще жив, а я мысленно уже похоронила его, услышав страшные слова знахаря. Но надо надеяться на лучшее и молиться за его выздоровление, все же чудо еще никто не отменял, и оно нередко случалось как в моем прошлом, так и в этом мире. Тут вспомнилась Пира, которая по идее, должна была разбираться во всяких там травках и примочках получше любого знахаря и я, уже практически засыпая, решила, что обязательно переговорю с ней об этом, как только немного отдохну, ведь сил еще куда-то бежать просто не было…
Из состояния полудремы вывели девушки, осторожно дотронувшиеся до плеча. Отчаянно зевая, завернулась в местное полотенце в виде куска ткани и протопала в спальню, отмечая по дороге сонным взглядом богатую, по сравнению с другими жилищами, обстановку. В одной из комнат, и стулья были с резными спинками, и огромный внушительный стол красного дерева, по стенам развешаны железные чеканные блюда, что навело на мысль о том, что данное помещение являлось столовой. В остальных комнатах, через которые успела пройти, на стенах примостились белоснежные шкуры, на окнах имелись подобия тонких занавесок, что несомненно, украшало пространство, стеллажи заполнены бесчисленным оружием, сундуки отделаны искусными узорами из золота и серебра и, наконец, в спальне, в которую меня проводили, имелось зеркало. Зеркало! И пусть оно немного искажало меня, так как было из гладкого полированного металла, но как же соскучилась по своему отражению! На мгновение даже забыла обо всех переживаниях и дрожащей рукой провела по влажным волосам, отмечая, как сильно похудела и осунулась в последнее время. Не в силах и дальше бороться с усталостью, просто рухнула на кровать и мгновенно вырубилась.