Проснулась от жуткого чувства голода и гудящей от боли головы. Сморщившись, села в постели и непонимающе огляделась вокруг себя. Наконец, понемногу вернулись воспоминания прошедшего дня, и резко подпрыгнула с кровати. Сколько же часов проспала? По ощущениям никак не меньше десяти, но когда выглянула в окно, тихо застонала. На улице занимался рассвет! Это получается, я, что здесь весь день и всю ночь провалялась? Тут вспомнила, что в полях меня ожидает сегодня Пира. А я непременно должна переговорить с ней по поводу Акрана. Вдруг она сможет помочь ему? Принялась лихорадочно осматриваться вокруг себя, пытаясь найти снятую накануне одежду, чтобы немедленно отправиться к духу, но нигде не могла найти. Тут перед глазами возникло лицо Ирдана с горящими пламенем глазами и я, жалобно всхлипнув, вновь рухнула на кровать. Ведь, может быть, уже сегодня состоится решающее сражение, а я здесь преспокойно проспала всю ночь напролет! Сердце заныло от щемящей тоски по моему повелителю и бабуле, и мысленно поругалась на Ирдана за то, что он даже не дал мне и шанса остаться рядом, отправив под таким внушительным конвоем в клан Рагвазар. И ведь даже попрощаться не пришел, зная, что непременно вновь буду уговаривать его изменить решение. Эх, если бы я хоть чем-то могла помочь… И снова радостно подпрыгнула, ухватившись за мелькнувшую сумасбродную мысль. А что, если уговорить знакомых мне духов прийти на помощь в борьбе с северными кланами? Конечно, они вряд ли пересекут границу и отправятся на чужую территорию, но все же поговорить об этом стоило и немедленно. Вновь принялась обходить комнату за комнатой в этом огромном доме, но так и ничего не нашла, разве что одежду Ирдана. Одну из его рубашек порывисто прижала к груди и вдохнула его терпкий аромат, сохранившейся на ткани. Боже! Как же любила его, что даже дыхание от таких сильных чувств перехватывало! Вот здесь меня и нашла прислужница, подозрительно застыв на пороге и непонимающе разглядывая меня, прижимающую и нюхающую рубашку повелителя с мечтательным выражением лица. Резко опустила руки и, испытывая в душе неловкость, строго спросила:
– Где моя одежда? Уже собралась у повелителя позаимствовать, так как срочно надо встретиться с духом полей.
– Сейчас принесу. Мы выстирали то, в чем вы приехали, а сейчас перенесли ваши платья из дома брата повелителя. Они в спальне на кровати.
Молча отложила рубашку в сторону и с гордо поднятой головой пошла вслед за девушкой. Вскоре на мне уже было платьишко темно-синего цвета с круглым вырезом и рукавом фонариком. Тонкий кожаный ремешок подвязала на талии, волосы заплела в ставшую в этом мире привычную косу и прошла в столовую, где меня ждала овсянка с фруктами и молоко со свежеиспеченными булочками. Проглотила все за минуту и, наказав прислужницам не ждать моего возвращения, побежала в поля. На выходе из пилома мне любезно предложили сопровождающего, но я так же любезно отказалась и уже через час стояла среди пшеницы и вглядывалась в пространство, пытаясь найти Пиру.
– Я здесь! – Радостно возвестили за моей спиной, отчего резко обернулась. – Только что от Богини!
– Ну, что она сказала? – С невыразимой надеждой воскликнула я, подавшись вперед и приложив руки к сердцу, мгновенно ускорившему свой бег.
– Ничего! – Улыбнулась Пира, радостно вглядываясь в мое мгновенно погрустневшее лицо.
– А почему ты такая довольная? – Прошептала, пытаясь отогнать слезы.
– Так ведь она и не отказала.
– И то верно. – Печально протянула, разглядывая лазурное небо, на котором не было ни облачка. Поняла, что зря рассчитывала на помощь Калибры, да и вообще глупая была затея попросить у нее избавить от татуировки, которую в принципе и получила-то по собственной глупости и трусости. Кто она, и кто я? Простая смертная, жаждущая поговорить с Богиней! Смешно, если бы не было так печально.
Решив, что раз с этим мне не повезло, то уж в других моих просьбах Пира помочь будет в состоянии, спросила:
– Есть ли возможность вылечить смертельно раненого человека?
– Куда ранили? – Пира прекратила улыбаться и мигом посерьезнела.
– Мечом живот пронзили.
– Давно?
– Чуть больше недели назад.
– А! – Понятливо протянула Пира. – Мужа твоего несостоявшегося?
Я кивнула, а дух печально покачал головой.
– Вот если бы в течение первых трех дней обратилась за помощью, я бы попробовала, а сейчас уже поздно. Все в руках Калибры.
Я только жалобно всхлипнула, утерев все же пролившиеся крупные соленые капли. Пира сочувственно покачала головой, молча выражая свое сожаление, а я задала последний волновавший меня вопрос:
– А помочь южным кланам в битве против северян можете?
И вновь с нескрываемой надеждой ждала ответа и вновь потерпела неудачу, услышав категоричное:
– Нет. Насколько я поняла, напали не на наши земли, Василиса, а вторглись в чужие! Мы вообще стараемся не вмешиваться в людские дела. Это просто ты мне очень нравишься. Ты хорошая, добрая девочка, которая заслуживает счастья, поэтому и пытаюсь помочь по мере возможности. И если бы речь еще шла о том, чтобы защитить свой родной клан, я бы непременно подумала, стоит ли вмешиваться! Но нападать на чужой, пусть и даже по веской на то причине, ни я, ни один другой дух не будет! Даже не проси!
Пира строго посмотрела в мою сторону, несколько негодуя по поводу последнего вопроса, но увидев мои несчастные, полные слез глаза, смягчилась и проговорила.
– Иди домой, Василиса. Ты неважно выглядишь. На лицо эмоциональное перенапряжение и упадок сил. Тебе следует отдохнуть. И не думай даже сомневаться в том, что наш повелитель Ирдан вернется с победой. Он сильный маг и умелый воин. Все будет хорошо. А мне делом надо заняться. Иди уже.
Я бросила на духа последний грустный взгляд и печально побрела в сторону пилома. От утреннего возбуждения и ожидания чуда не осталось и следа. Что делать дальше? Ответ вполне очевиден. Ждать. Ждать, и надеяться, что Акран все же поправится. Ждать и надеяться, что южные кланы одолеют северные. Ждать и надеяться, что бабуля и Ирдан вскоре вернутся ко мне целые и невредимые…
С этими безрадостными мыслями пришла в свой новый дом, которых здесь уже немерено сменила и не факт, что остановлюсь на этом. Так как, если Акран поправится, и если Ирдан вернется, и если мой жених согласится отпустить меня в обмен на власть (Боже! Как много этих если, аж голова пухнет!), то у меня вновь появиться новое жилище, так как в этом, несомненно, должен находиться только повелитель.
Когда зашла в первую комнату, которая использовалась для приготовления пищи, то в удивлении воззрилась на сморщенную старуху, с растрепанными седыми волосами, маленькими голубыми глазками, все еще светившимися недюжинным умом и добротой, скрюченными длинными пальцами и в черной одежде, больше напоминающей лохмотья, однако очень при этом чистой и опрятной. Старуха с прямой спиной восседала на обычном стуле, словно на троне. Она производила странное впечатление. Хотелось одновременно склониться перед ней в почтительном поклоне, и упасть в объятия, ища утешения в своих горестях и бедах.
– Здравствуйте. А вы кто? – Я предпочла все же замереть на пороге, ежась под ее пронизывающим взглядом.
– А как ты думаешь, Василиса, дева из другого мира? – Прищурилась она и улыбнулась. Пораженно уставилась на ее белоснежную улыбку. Вот это да! Дожить в этом мире до такого возраста и остаться с такими зубами! Просто волшебство какое-то… И тут меня, словно стрелой, пронзила догадка и я еле выдавила, рухнув прямо на пол: