-я же только переоделась, зачем раздеваться?
-для твоего же удобства. Ты как в одежде собралась оборачиваться?
-тогда зачем весь этот маскарад с переодеваниями?
-я должен был тебя представить клану в сорочке? Не трать время попусту. Раздевайся, тут некого стесняться. Меня ты не возбуждаешь, слишком дохла.
Его ожидающий, суровый взгляд, прожигал насквозь.
-я не буду раздеваться.
- как знаешь. Подойди ближе, я тебя пристегну.
Он поднял с пола тяжелую цепь, на конце у которой был ошейник.
Я медлила, мысль, что сейчас, меня пристегнут как дворовую собаку, не укладывалась в моей голове.
-послушай, я делаю тебе одолжение. Я любезно разрешаю воспользоваться кандалами в моем подвале. Меня ждет моя стая, а я тут с тобой нянчусь. Подошла, я сказал!
Его бархатный тон перерос в звериное рычание. В нутрии меня все сжалось, и я рывком приблизилась к нему. Мысленно сжавшись в маленький комочек.
-хорошая девочка.
Металлический ошейник звякнул на моей шее и холодный метал, обжег кожу.
-я приду за тобой на рассвете. сегодня никто тебя не почует и не услышит. Это подземелье было построено тысячу лет назад нашими предками, специально для таких целей. Сокрыть то, что никто не должнен знать.
С этими словами он вышел, закрыв дверь на навесной замок.
Удаляющиеся шаги по коридору немного расслабили. Сегодня я больше не увижу этого мужчину.
Оглядев помещение камеры, в углу заметила подстилку из соломы. Уже не плохо. Можно посидеть.
Время тянулось невыносимо долго. Мне было не понятно, взошла луна или нет, ни одного окна в подземелье не было. Но по ощущениям, со мной ничего не происходило.
Прошло еще около часа. Глаза начали слипаться. И раз ничего не происходит, решила немного вздремнуть.
Свернувшись калачиком на сухой соломе, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Резкий запах жухлой травы и плесени ударил по носу. Потерла его рукой, пытаясь отогнать. Бесполезно. Вонь невыносимая. Сонно потянулась, звякнув ошейников. Спина неестественно выгнулась назад, перевернув картинку камеры перед глазами вверх дном. Дотянувшись кончиком пальцев до каменного пола, сделал кувырок назад. Одежда с хрустом порвалась и кусочками ткани упала на пол вокруг меня.
Камера тут же увеличилась в размере, а запах плесени и сена стал еще не выносимее. Зрение различило малейшие детали окружающей обстановки. Все шорохи, скрипы, отдаленные голоса, все стало ясным. Я могла услышать голоса людей снаружи. Ощутить запах свежего мяса, что готовили на кухне в доме. Могла почувствовать запах нескольких незнакомых мне волков около входа в подвал. Услышала, как скребутся крысы в соседней камере, прогрызая дыру в деревянной балке. Тысячи запахов и звуком обрушились на меня водопадом. Все можно было вынести, кроме одного единственного запаха, который ощущался сильнее всего. Запаха волка, что был тут до меня, казалось, он впитался в сами стены. И это сводило сума.
Я выла ,скребла лапами пол, сдирала задними лапами ошейник. Закрывала нос, уткнувшись в солому. Но все было бесполезно. Манящий, дикий зов внутри только разгорался. Я хотела к нему, к моему волку. Я хотела к Максиму, с которым была, по сути, не знакома. Но сейчас мне было это безразлично. Важно лишь то, что он был моим истинным, моей парой. И это влечение было сильнее всего.
Меня не случайно оставили именно в этой камере. Председатель знал, какая это мука для волчицы ощущать запах своего самца при обороте, но не иметь возможности быть с ним. Меня наказывали, наказывали жестоко и хладнокровно.
Эти катакомбы делали специально для таких зверей как я, это было очевидно.
Находящийся тут волк мог различить, все, что происходит вокруг, но его с наружи не ощущал никто. Это была своего рода капсула. Закрывающая от внешнего мира, скрывающая то, что не должны видеть. И сегодня, кто-то не должен был видеть меня, и дело было вовсе не в моей безопасности. Дело было в Максиме, который не должен был меня почувствовать,хоть я и находилась у него под самым носом.
Новое тело мне нравилось.
Хоть у меня и не было возможности пробежаться или посильнее оттолкнуться лапами для прыжка. Я все же смогла ощутить его силу и гибкость. Мне стало не холодно в сыром подвале, а кровь казалось, бурлила. Жаль я не могла осмотреть себя , но думаю я была с белой шерсть. Такого же цвета, как и мои волосы в человеческом облике.
Мне понравилось, что в волчьей шкуре я не потеряла разум, и все мысли были четкими. Я осталась тем же человеком, только в теле волчицы. Теперь стало понятно, почему ведьмы так хотели заполучить себе вторую ипостась. Это сила, сила животного. Его нюх ,зрение, слух. Все, что недостижимо человеку.