Кастер видит это и забавляется. Его лелеет чувство собственного превосходства, он воображает себя Богом, всесильным и всезнающим. Я вижу это по его глазам, вижу по мимике и жестикуляции, я чую это по запаху. Мне, конечно, можно попытаться отбежать подальше, разорвать дистанцию между собой и нависшим врагом, но то неудачный план. Бежать бессмысленно – Кастер навряд ли одобрит подобную «трусость». Он броситься за мной и сдерживаться уже не будет. Если я даже окажусь быстрее, что маловероятно, мне это ничего не даст. Поле ограничено – я не смогу убежать, а Кастер не успокоиться до тех пор, пока поединок не будет завершен.
Формально, завершение поединка – это победа одного участника над другим. Во всяком случае, при спарринге между бандитами, кои также случаются время от времени, условия именно такие. К сожалению, на меня это правило распространяется навряд ли, так что Гром будет донимать меня до тех пор, пока я не вырублюсь. Или пока не стану полуживой отбивной. Или пока бандиту не надоест играться со мной. Все, полагаю, зависит от настроения и внешних обстоятельств. Посему мне опять остается лишь ждать хода противника: попытаюсь повернуться – потеряю драгоценный секунды и уйду в нокаут, попробую отпрыгнуть раньше времени – буду ограничен в пространстве, Кастеру хватит сноровки догнать меня, а увернуться я не сумею. Тактика, таким образом, одна: выжидать, уворачиваться и искать момент для удачной контратаки.
За бортом настоящего оказывается еще пара секунд и Гром опять приходит в движение. Я мельком замечаю напряжение его мышц, и понимаю: сейчас!
Ухожу в сторону – удар прошел мимо, но лидер лесной шайки неудержим, продолжает серию ударов, от которых у меня с трудом получается уворачиваться.
Один, два, три. Кастер все продолжает.
Четыре, пять, шесть. Прыжок за прыжком, к счастью, я очень хорошо знаком с масштабами поля – они всегда одинаковы, мне даже не нужно смотреть, чтобы понять то, насколько далеко от меня граница арены.
Семь, восемь, девять. Ни секунды на отдых.
Десять, одиннадцать, двенадцать. Начинаю уставать: дыхание тяжелое, ноги уже ватные.
Тринадцать, пятнадцать, шестнадцать. В пылу схватки я слышу свое сердцебиение, бешеное и громкое.
Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать. А Грому хоть бы что! Ужасно вынослив.
Двадцать, двадцать один, двадцать два. Думаю, скоро начну сбиваться со счета. Устаю.
Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять. Навряд ли я выдержу еще хотя бы пару минут, нужно что-то менять
. Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Мне нужен момент. Момент.
Тридцать, тридцать один, тридцать два. Уворот за уворотом, как робот повторяю одни и те же движения.
Тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять. Хоть бы небольшую заминку, лазейку какую-нибудь, осечку.
Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь. Я должен ждать, должен терпеть. Иного выхода нет! Я должен, еще немного, хотя бы немного. Пока есть силы…
Тридцать девять, Сорок, Сорок один, Сорок два… Нужно крепиться, мне нельзя сдаваться!
Сорок три, сорок четыре, сорок пять. Да! Я слышу: дыхание Кастера участилось! Уже скоро, скоро…
Сорок шесть, сорок семь, сорок восемь… Внутри все вопит в предвкушение близящегося триумфа. Я знаю: сегодня мне предоставиться шанс! Упустит ли заяц возможность поквитаться с ненавистным лисом, насущным кошмаром любой ночи и абсолютно осязаемым убийцей в бодрстве? Нет, ни за что! И я не упущу. Моя воля непоколебима…
Сорок девять, пятьдесят, пятьдесят один… Его дыхание все громче и тяжелее, он выдыхается, его финал совсем близко. Каждую секунду я готов броситься в ответ, но шанс…
Пятьдесят два, пятьде… Вот оно!
Гром не выдержал темп собственных атак, очередной удар получился косым и смазанным, мышцы, многочисленные и мощные, ранее возвышавшиеся непреступной горой, сломились в один миг, обмякли, свиснув подобно спелым плодам с грушевого дерево, как затертая старческой коже.
И я не упустил эту возможность: вся оставшаяся мощь ударила по задним лапам. Будто некое двуногое сумчатое, я оттолкнулся от черной земли, продавив мягкую почву на десяток сантиметров, раскрыв пасть и практически полетев по направлению к Кастеру. Пыль, поднятая при нашем сражении и стоящая плотными клубами дыма с частицами мелкой гальки, больно ударила по глазам, но разве имеет для меня сейчас это значение?