Левой передней и правой задней, правой передней и левой задней, хвостом не вертеть. Делать нужно как в армейке: четко и без нервов. С лапами управляюсь еще куда ни шло, а вот к хвосту привыкнуть пока сложно.
Пробираюсь через кусты: иголки у них острые, но у меня чешуя прочная, уколов практически не чувствую. Сухих веток нет, кусты молодые – шуршат, конечно, но в лесу всегда все шуршит: добыча моя, даст бог, тупая – не решиться бежать на утек.
Аккуратно высовываю морду из листвы: она зелёная – я тоже, выделяться не должен.
Олень. Жрет ягоды и в ус не дует. Даже не попытался повернуться: из заповедника какого сбежал? Или просто дурак?
Хотя я не уверен в том, есть ли тут заповедники. Но это и не важно: мое желание почти исполнено, а до остального мне сейчас не то, чтобы много дела.
Не знаю того, кто послал мне такую удачу и с какой целью, но поблагодарить не поленюсь. От всего своего хладнокровного сердца поклон! За такие подгоны хоть кино готов устроить, мне не жалко!
До копытного далеко – он на противоположном конце поляны. Пробежать не успею – спугну. Придётся в обход.
Тихо ползу вдоль кустов с низкой посадкой, слава всем возможным богам, идти не тяжело: мое новое тело прямо создано для засад! Нужно взять на заметку.
Минута, две, три: подкрался уже очень близко и, что удивительно, до сих пор не замечен.
Делаю успехи!
Но радоваться пока рано: для прыжка ещё на пару метров приблизиться следует.
Шаг, второй, готов к рывку и…
Страх!
Без раздумий прыгаю вбок, за кусты. Олень убегает: не важно!
На месте, где я был, слышится приземление увесистой туши. Разглядеть не могу – ветки мешают обзору, любопытные, впрочем, мрут первыми, потому без задних мыслей выпрыгиваю на поляну и бросаюсь на утёк: мне сейчас открытая местность только в помощь.
Сзади поднимается пыль: неизвестное гонится за мной. Бегу не оборачиваясь, но чувствую: меня нагоняют. Стараюсь оторваться, не выходит, расстояние все меньше и меньше: тянуть больше нельзя – новый рывок в сторону и разворот. Вновь вовремя! Еще чуть-чуть, и стал бы сытным обедом. Мой преследователь удивлен: не успел понять произошедшее. Мне же лучше, есть секунда его рассмотреть. Большая и мохнатая, с серой шерстью и длинной пастью страшная смесь волка и медведя. Очень громоздкий, тонна веса в таком набраться вполне может.
Мишутка приходит в себя и начинает выжигать меня взглядом: мне, наверное, по-хорошему, стоило бы бежать, но момент уже потерян – секунда на разворот для меня равняется смерти. Косолапый рычит, я отвечаю тем же: делаю это инстинктивно. Параллельно кроя его звериным матом, пячусь назад, не сводя со своего нового «знакомого» глаз. Но гляделки кончаются: тварь ревет и бросается на меня. Из огня да в полымя, ничего не скажешь – хороший день!
Тварина приближается, быстро приближается, но я готов, а потому делаю очередной прыжок в сторону. Попытка, полагаю, хорошая, но неудачная: в этот раз мою хитрость раскусили – зверюга сразу же кидается следом.
Я вновь стараюсь увернуться, да удача от меня отворачивается: когти впиваются в хвост и оставляют на нем глубокие порезы. Больно, очень больно, но медлить нельзя: столько лет без хвоста жил, а тут от какой-то царапины слезы лить буду? Нет, не сейчас, адреналин в крови не дает сидеть на месте – салки продолжаются.
Я прыгаю – медведь за мной. Стараюсь завернуть в лес, но недоволк всегда оказывается впереди.
Можно, конечно, попытаться проскочить мимо него, но пойду ли я на такой риск?
Cлишком уж хорошо двигается мой противник, явно не впервой спускать шкуру – нужно хорошенько взвесить все риски.
Серый идет в атаку: будь что будет – прижимаюсь к земле и… прыгаю на него!
Что, не ожидал, дружок?!
Не ври, по глазам вижу – нет.
Проскакиваю прямо под громоздкой лапой, чуть-чуть черепушку когти не задели, но пронесло – жаловаться не на что. В прыжке изворачиваюсь: толстая шея недоброжелателя полностью открыта – таким грех не воспользоваться, потому, несколько наклоняя тело, в полете клыками впиваюсь в медведя, одновременно обхватывая его лапами. Он ревет, встаёт на дыбы, трясется, мечется из стороны в сторону – пытается меня скинуть, но не может: я крепко впился в него всеми доступными природными орудиями и рву плоть. Вкус крови и сырого мяса сладок и приятен, пусть немного и не привычен. Голод даёт о себе знать: нахожусь будто в экстазе, с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не начать жрать незадавшегося охотника живьём.
Мишка приходит в себя и додумывается ударить меня лапой: пробую извернуться, но я слишком увлекся его потрошением: не успеваю и получаю удар по позвоночнику. Боль, что-то хрустит, отталкиваюсь лапами и прыгаю в сторону. Падаю на живот, потому что конечности не держат тело. Спина и передняя правая лапа болят, ребро, наверное, сломано. Состояние у меня, откровенно говоря, плохое, хотя и противник не в лучшей форме: сверху шеи я ему прогрыз крупную дыру клыками, снизу все исцарапал когтями. Дышит «хозяин леса» тяжело, опять сверлит меня налитыми кровью глазами.