Наступает минута молчания: никто не спешит в атаку. Я с трудом поднимаюсь с земли – пауза в сражении все длится. Вглядываюсь в рану противника: там странное посинение, а вены вокруг вздулись, будто фиалки, набухшие от воды. Тут терпение оппонента заканчивается, и он бросается на меня. Времени рассуждать нет, силы, чувствую, убывают, ещё совсем немного, и я повалюсь без сил. Бежит мохнатый быстро, но чересчур прямолинейно: я отпрыгиваю в сторону – медведь не успевает развернуться и по инерции бежит дальше. Терять шанс нельзя: вновь прыгаю на него, в этот раз на спину. С силой вгрызаюсь челюстями в мясо. Зверь мчится к дереву и не сбавляет скорость – намерен влепиться и размазать меня по стволу. Но моя удача - «транспорт» покинуть я успел, хотя имеется и несчастие – при приземлении правая лапа предательски трескается.
Удар! Ствол трещит, ошарашенная многокилограммовая туша мотает головой. Больших беспокойств, к сожалению, «конкуренту на право жить» это не приносит: слишком крепкие у него кости. Разворачивается, опять начинается напряженное ожидание: у обоих положение не лучшее. Повреждения шеи на медвеволке сказались плохо, его даже сейчас чуть-чуть пошатывает из стороны в сторону; я, впрочем, не лучше: спина болит, край хвоста изорван, но это мелочи. К горлу подступает подозрительная жгучая рвота. Что серьёзно, так это проблемы с лапой, чей неестественный сгиб может говорить только об одном: перелом. Без пяти минут калека и полуотбивная: вот это бой в грязи! Противники достойные друг друга.
В ожидании время течет медленно. Внимательно вглядываюсь в мишутку и замечаю: не только на шее, но и на спине, на месте моего укуса, видно странное посинение. Даже кровь, капающая оттуда, имеет странный фиолетовый окрас.
Что это?
Неужели яд?
И если да, то насколько сильный? Одни вопросы - ответов нет.
А зубастая тварюга ведет себя странно: очень глубокого и размеренно дышит, глаза закрыты. С такой жадностью втягивает ртом воздух, будто не шею я ему вспорол, а на цветочную поляну вывел. Даже качается, как я сейчас заметил, он не хаотично, а в некий такт. Не нравиться мне это, но поделать что-либо сложно: мне, инвалиду, остаётся надеется только на быстроту реакции и силу толчка, и на то, что противник не успеет меня размазать по земле, а быстрее умрет от кровопотери или теоретического яда, если, конечно, он у меня взаправду есть.
Мишка открывает глаза. Время медитации закончилось. Он пускает на меня испепеляющий взор. На лапах странное тусклое свечение синего цвета: не знаю того, что это, но ничего хорошего ждать не следует. Недоброжелатель бросается в бой. Скорость примерно та же, может даже чуть меньше, сказываются ранения.
Тридцать метров. Нужно ждать…
Двадцать пять. Ждать…
Двадцать. Ждать…
Пятнадцать. Еще немного…
Природный «бульдозер» приближается на расстояние почти в десять метров. Еще немного…
...И-и-и….
Я готовлюсь в очередной раз уйти с линии атаки, но тут расстояние резко сокращается. Тусклое свечение на лапах медведя неожиданно превращается в яркое пламя. Среагировать я не успеваю. Вот-вот он был там, в метрах восьми-девяти, а меньше, чем через секунду увесистая когтистая лапа отправляет меня в полет. Даже укусить я его на прощание не успел. И в очередной раз мое бедное тело падаем оземь.
Со странным хрипом, будто выдавленный из тюбика клей, из моего рта вылетает прозрачно-зеленая дымка.
Стошнило?
Без разницы, обстоятельства к лишним размышлениям не располагают. Болит только голова – остального не чувствую в принципе. Встать уже не могу. Дела совсем плохи, одна отрада – косолапый тоже очень плох: стоит-шатается посреди поля и мертвым взглядом глазеет на какое-то деревцо. Видно, еще чуть-чуть и упадет. Хотя….
Мне-то до того какое теперь дело?
Я не «вот-вот» - я уже упал! А небо, кстати, красивое: Солнце светит, птички летают, облачка плывут – я бы сказал, что сегодня хороший день, чтобы умереть. Сказал бы, но….
Но черти дери тебя, мохнатая образина, если я так просто сдамся!
Скажи, судьба, вот какого хрена?
Мне, считай, и суток нету – совсем ребенок еще, невинный и полный надежд и мечтаний, и мухи за свою жизнь не обидевший, а ты сразу в могилу загоняешь! Нет, подруга, так не пойдет. Тебе, может, до справедливости дела никакого и нет, но я же не ты: я личность! Индивидуальность, так сказать. У меня есть свое мнение на этот счет, и оно такого, что я должен жить! И… И…