В деревне у бабушки. Лиска бы так описала поселение гномов, расположенное не под горой, а на горе, куда выходил один из тоннелей. И даже огороды у них имелись. И рогатая живность — козы. Гномы, гномы. Белянка всё шла и всматривалась в проживающих там существ. Всё надеялась увидеть когда-то описанных сказочниками более приземистых, но никаких низкоросликов не увидела. Обычные люди, только преобладающей рыжей масти. Да, среди обычных людей, они и правда, смотрелись ниже ростом. Но и она сама среди них затерялась бы. От ста пятидесяти до ста семидесяти сантиметров они были. Люди, как люди.
Вот маленькие, играющие в загороженной нише дети, действительно, смотрелись золотыми цыплятами. Улыбаясь, засмотрелась она на деток. Бегали они в длинных рубахах, и непонятно было, кто девочка в толпе, а кто мальчик. Детский сад, поняла она что увидела, когда одна из женщин, открыв неприметную калитку, втолкнула на детскую площадку своего отпрыска, крикнув присматривающей за малышнёй пожилой дамочке, что она сегодня попозже придёт за сыном.
Стайка девушек заинтересованно осмотрели новичка. Кто-то даже глазками в её сторону стрельнул. А вот парни рядом с ними насупились.
— Дядя Слав, это кто? — звонка прокричала одна пигалица.
— Потом… — махнул мастер рукой. А потом начал объяснять Лиске-Лис, куда они идут. Тётка Дора осталась одна, дочерей замуж выдала. А муж лет десять как погиб. — Эх! Хороший был мужик! — И при упоминании покойника все гномы хлопнули раскрытой ладонью себя по груди в знак уважения.
Поднялись они по широкой тропе вдоль крутой стены, вышли на ровную площадку, где выступали из горы несколько домиков. Деревянные дома будто вросли в горы. Высокое крыльцо. И массивная дверь. У домов небольшие огороды и деревья. Кто-то из женщин полол, кто-то стирал, развешивая одежду на растянутую между деревьев верёвку. Благо, небольшой ручей сбегал чуть в стороне. И далеко ходить не надо было. У одного дома стоял стол, и средней комплекции женщина, что-то там чистила, доставая с деревянной бочки. Рыба… солёная рыба… у Лиски слюнки побежали. Хочу!
— Тётка Дора, а мы к тебе в гости, — прогремел радостно мастер, разведя руки в стороны. Тётка, конечно, для него совсем не тёткой была. На вид младше его самого, женщина лет сорока. Но Лиска подозревала, что ей больше.
— Ах, ты, хрыч старый, я тебе покажу гостей, — схватила она со стола тряпку и грозно махнула. — Всё никак не уймёшься, я тебе уже сказала, никто мне не нужен.
Видимо, тётку не раз сватали. Допекли!
— Да подожди, ты, орлица, — и сравнение с птицей так было сказано, что ни орлицу он имел в виду, а ослицу.
— Тётя, можно рыбкой угоститься, — подошла к столу белянка, голодным взглядом осматривая, действительно, солёную рыбку, жирненькую, сочненькую… м-м-м…
— Ешь, деточка, угощайся, милая, — обращаясь к «деточке», она изменила тон на дружественный. Так обычно или мамы, или бабушки с малышами говорят. Лиска поблагодарила, расплывшись в улыбке и чуть не расплакавшись, давно с ней так никто не говорил. Ещё она заметила, что если бы не вымазанные рыбными потрохами руки, женщина бы её ещё и по голове погладила. А повернувшись к мужчинам, она опять «ощетинилась». — Ну, талдычь, зачем пришёл.
— Замуж ты не хочешь, а жаловалась, что помощника бы тебе, так вот, забирай себе мальца, — махнул он рукой на жадно вгрызающуюся в кусок солёной рыбы белянку.
— Ты, что, с утра глаза залил, какой это тебе малец, девку от парня отличить не можешь? — дотянулась тётя Дора полотенцем и огрела мужчину по груди. — Ишь, ты! — А потом она взгляд чуть ниже опустила, рассматривая девку, ела она одной рукой, второй живот от соприкосновения с краем стола берегла. — Да ещё и пузатая… Рожать-то когда?
— Месяц, может, раньше, двоих ношу, — не прожевав, проговорила она.
— Да как это тебя угораздило сюда приплыть?.. — проговорила тётка, всплеснув руками и хлопнув себя по бёдрам.
— Так не по своей воле приплыла, вышла я из дома, села в экипаж, чтобы в город съездить, очнулась в замкнутом пространстве на корабле с другими похищенными ребятами, — коротко и по существу, рассказала она о своём приключении.
У-у-у… каким гневным взглядом тётя Дора впилась своими зелёными глазами, горящими ненавистью, в соплеменников. Её рыжие брови сошлись на переносице. Пухлые губы искривились.
— Ты… — чуть ни прошипела она на мастера. — Ты из нашего народа бандитов сделал, ты же говорил, что молодые люди сюда добровольно попадают, если не считать сосланных преступников в каменоломни.
В добровольно-принудительном порядке, подумала Лиска но вслух говорить не стала. Так как там пошли нелестные высказывания в адрес хвостатых.