Медицинский чемоданчик сразу оттянул руку своим немалым весом, стоило Лиске его достать с рюкзака. Огорчённый вздох вызвало ещё то, что работать ей предстояло прямо на земле, под светом факелов. Ну ладно, с двумя это ещё прокатит, но не с третьим.
Когда Лиска со стариком шли, народ по мере их движения замолкал. Конечно, откуда появилась неизвестная девчонка? И по узорам на теле, они её как представительницу змеиных определили. Кто-то поглядывал с любопытством, кто-то открыто морщился.
Курт и его ответственные помощники, заметив приближение пары, ждали объяснения. Любой гость, должен попросить разрешения пройти в поселения, но чтобы вот так… Внук приподнял бровь, что дедом было воспринято, как неудовольствие. Он ждёт от него объяснения.
— Это Лиска, девятнадцатая жена Красного Песка, — представил старик девушку рядом с собой, двумя руками, державшую тяжёлый чемоданчик с красным крестом на крышке. — Она целитель, будет у нас в посёлке помогать в оказание помощи.
— Если я приступаю к работе, то прошу чётко действовать моим указаниям, никакой самодеятельности, — произнесла девушка, ставя чемоданчик у своих ног. Понимала она, что гордые существа, могут и не допустить её к своим сородичам. Но всё же надеялась, что разум возобладает.
Склонившиеся над соплеменниками орки, оказывающие помощь, недовольно засопели. Не понравилось, что какая-то пигалица пришла, и командовать ими решила. Но Курт одобрительно кивнул, указал на того, что с копьём в животе. Понятно, посмотрят они на её помощь, проверят.
Не кивнул бы он, Лиска всё равно с него и собиралась начинать свою работу. Те могут немного подождать. А этот… Достала она шприц, сделала укол обезболивающего. Распаковала систему, воткнула в толстую вену. Сонный камень положила на лоб мужчины, закрепила. Раздала команды. Поехали…
Какой поехали? Ни медсестры, что помогла бы, подала инструменты; ни помощника, что промывает и отсасывает лишнее во внутренностях пострадавшего; ни следящего за состоянием пациента… у-у-у… И всё на коленках, спасибо, хоть сообразила сразу наколенники нацепить. И специальную лампу над импровизированным операционным столом повесить.
Под конец такой полевой помощи, она была готова рядом с пострадавшим растянуться. Бедная спинка, бедные ножки, бедные ручки… у-у-у… Сделала последний шов. Стянула почти силиконовые перчатки. Но доработанные магически. Раствор такой, поливаешь на руки, и этот раствор при соприкосновении с кожей за несколько секунд застывает, превращается в плотные перчатки, ощущающиеся, как вторая кожа. Бросила в огонь. Надела новые. Чуть-чуть осталось. Перебинтовать такую тушу. Но это уже с помощью. Попросила, показала, и ей помогли.
— Сонный камень пусть до утра у него будет, утром обезболивающее ему сделаю, потом сниму, но до утра кто-то должен с ним сидеть, не спуская глаз, если ему будет хуже, жар поднимется, сердце остановится, дышать перестанет, сразу меня звать надо, — прошептала уставшая девушка, встав и потянувшись, выпрямив спинку. — Ну и этим тоже предлагаю сделать обезболивающие и швейные работы. Ну и руку правильно сложить надо и гипс наложить.
Работала Лиска медленно, с последним только к утру управилась. Спать завалилась прямо на соседней, брошенной на земле, циновке — коврике таком потолще. Чувствовала она, как подходили к месту помощи жёны Красного Песка, не только, чтобы узнать, как идут дела, а посмотреть, что там ещё за девушку взял их мужчина. Негодование белянка от них не почувствовала, а наоборот — радость. В доме теперь свой личный целитель у них. А то, что одной женой больше теперь, их совершенно не смущало.
— Проснётся, проводи её к нам, теперь там у неё дом, — попросила одна их хрупких, как эльфийка, девушка, одного их воинов, что охранял место помощи.
У каждого из пострадавших сидели обеспокоенные родичи. Тихонечко вздыхая, гладя или держа за руку родное существо. Сидели и возносили молитвы своим духам-хранителям, что сегодня оказались благосклонны к ним всем. На горизонте показалось яркое солнце, озарив небосвод радужными переливами. Никто не умер. А значит, всё будет хорошо.
Глава 6
Тёплый ветерок приятно ластился к телу, лежавшему на чём-то мягком. Глаза ещё не открылись, но рука пощупала плотную ткань, под которой чувствовалась мягкая пряная подстилка из трав. Пахло полынью. Даже чувствовалось шуршание насекомых в сухой траве. И шама, что вылавливала безвредных жуков, искавших спасительное укрытие в куче сухой травы, брошенной прямо на земле.