Не удивился старик такой осведомлённости. В других поселениях всё было куда хуже, чем даже у Красного Песка. Да и сколько можно платить скотиной? А она имеет свойство заканчиваться. Но угон скота карается у них смертью. Правда, если есть неопровержимые доказательства. А для этого надо или самому созвать глав поселения и старейшин. Или дождаться общего сбора, что раз в три месяца проходит. А он был совсем недавно. И так как Красный Песок немного опоздал с возвращением, никто из их «бабского» посёлка не пошёл туда. Им нечего обменивать.
— Хочу поделиться своими размышлениями, — покрутила Лиска нож между пальцев. Копьё не доказательство того, что виноваты воины Земляного Вала. А вот то, что диверсантов будут ждать, она не сомневалась. И представлено это будет, как вероломное нападение одного поселения на другое. И что тогда произойдёт? Хорошо, если мирному населению разрешат просто уйти. Ведь всё ясно. Кому-то жизненно необходимо захватить землю и воду. А стадо… его сейчас где-то прячут, и когда всё с посёлком ненужных орков будет решено, оно «случайно» найдётся. А кто найдёт, тот и будет его хозяином.
— Трудно будет удержать их, — вздохнул старик, и легко поднялся со своего места. Лиска пошла с ним. — Буду упирать на то, чтобы подождали Красного Песка.
— Правильно! — пнула белянка камешек из-под ноги. — Если что, я встану у ворот, не позволю выйти.
— Даже если драконом обернёшься, они тебя могут аккуратно подвинуть и выйти, — так мягко напомнил он ей о разных весовых категориях между ними. Девушка она, маленькая, слабенькая. А они воины. Любой подросток куда крепче и сильнее самой сильной женщины.
Старик окрикнул одного, второго, третьего представителя старейших жителей. Поговорил с ними с глазу на глаз. И они все вместе направились к хижине воинственно-настроенных молодых орков. Лиску больше всего коробило, что на малую войнушку подвязался весь тот молодняк, которых она уже размечталась обучить медицинскому делу. Настроенных, замотивированных. Жаба задушила её. «Р-р-р…»
Подошла белянка к закрытым воротам, воткнула в них свой тёмный топор, и села под ним. Только через её труп… Хищно улыбнулась она стоящим рядом ребятам. «Моё!»
— Кто подойдёт, предупредите, что трогать топор нельзя, магией шибанёт, — указала она на переливающуюся ручку. — И это… я по периметру защиту возвела. До утра ограждение тоже нельзя пересекать.
Тут она соврала. Не защиту она возвела, а датчики движения поставила. Если кто полезет на каменную ограду, ей тут же будет отправлен сигнал.
А из хижины, где стратегический план разрабатывали, послышались громкие возгласы. А потом и рычание!
Один из мальчишек — Ош, увидев, что белая несуразица уселась на земле, притащил ей плетёный коврик. Лиска ощущала идущие от него эмоции страха и детского любопытства. Старший его брат тоже находился в той толпе собравшихся воинов-мстителей. И гордиться он братом хотел, что тот у него и воин, и охотник, и ничего не боится. И страх его одолевал, что если уйдёт единственный родной «человек», он останется один-один. Поэтому приготовил всё, чтобы пойти за ним по пятам. Он тоже хороший охотник, умеет читать следы. Может так тихо пройти, что никто его не услышит.
Лиска поставила защиту на себя и разлеглась под воротами. Пусть теперь попробуют её потревожить. Не выспавшаяся она ещё та злюка.
Глава 8
Открыла Лиска глаза до рассвета, улыбнулась, не потревожили её, но за топор пытались взяться, так как он мешал открыть ворота. О чём говорил довольный оскал призрачного берсерка, сидевшего по-турецки у её головы. На почтительном расстоянии ходил, нервно подрыгивая рукой, Курт, зло посматривая в её сторону.
У ног сидел Дан, и тоже довольно скалился. Как только белянка проснулась, он послал ей несколько картинок, где местные жители пытались покинуть свой посёлок. Через ворота не получилось: берсерк не пустил. Попытались перелезть ограждение, а там призрачный оборотень все их попытки обнулил. Видеть орки призраков — не видели, но ощущали всеми фибрами и поджилками, когда те оказывались рядом. Поэтому Курт и ходил на приличном расстоянии.
— Ла-ла-ла, солнце поднимается, утро начинается, — потянулась и погладила Лиска притаившуюся крылатую ящерку. — Всем доброе утро! Курт, доброе утро!
Встала, убрала в сторону циновку, вернулась, вытащила с толстой древесины своё оружие. Берсерк протянул руку вместе с Лиской. Вместе они взялись за древко. А дальше белянка просто убрала руку, а топор остался в руке воина-призрака. Пропал артефакт из мира живых. Кивнул ей призрак, который так и не назвал своё имя. И сам ушёл в подпространство.