По поселению раздался свист, что говорило о том, что те, кого они ждут, уже показались на горизонте. Значит, у них один час. Лиска с Вистом дошли до ворот, рассмотрели проделанную работу. Магией она подправила работу, где-то присыпала свежее вырытые ямы, в которых спрятались воины, где подсушила глиняные колоны.
Трупы… требовались для запаха и декора. Выбрали орки тех, у кого в их поселение не было родни, чтобы не испытывать жалость. Разрубили одно тело на части. Разбросали так, чтобы казалось, что это не один житель поселения, а несколько. Одного прикопали у ворот, так, чтобы часть была видна, но не лицо. И оружие… это было самое трудное. Лиска попросила нескольких воинов найти и разбросать топоры. В одну «куклу» воткнули, прямо в панцирь. Куклу нежити сделали из мешка и пожухлой травы, и глиной обмазали, нарисовав панцирь. И сидевший под ним в яме парень мог шевелить искусственными лапами нежити. А какая радость у него на лице отразилась. Сиял он при этом, как ребёнок, получивший дорогой подарок. Не сомневалась Лиска, что после всего, этот большой мальчишка игрушку заберёт себе.
Чем бы дитя не тешилось…
— Всё готово! — услышала белянка в образе песчаной сирены, что все на местах. Остаётся только ждать. А это хуже всего. Вздохнула и заняла своё место, чуть скрывшись за глиняной колонной.
Глава 11
Ждать — хуже всего! Все чувства были направлены на слух. Но слишком долго, казалось, ничего не происходило. Только ветер гулял по деревне, слышно было, как трепыхается висевшая ткань. Как скрипит незакреплённая воротина. Долго-долго-долго…
У-у-у… вспотела… С грустью Лиска смотрела на колодец, от которого чувствовалось наличие благодатной влаги. Окунуться с головой хотелось. Вот оно! Не замечаешь красоту природы, зелень травы, огромные деревья, плодородную почву и бурные реки, когда это всё тебя каждый день окружает.
Хрип и рёв раненного животного и громкие голоса погонщиков скота постепенно становились ближе. В какой-то момент, животные сами учуяли воду и побежали к заполненной поилке. Воображение рисовало, как одногорбые парнокопытные, которых орки называли нарами, утоляют жажду, с шумом втягивая в длинную глотку воду. Верблюды, они и есть верблюды.
Погонщики специально громко переговаривались, покрикивали на животных, чтобы их было далеко слышно, смеялись, но как-то натянуть. И Лиска не сомневалась, что переглядываются они между собой настороженно, крепко сжимая в руках примитивное оружие.
Погонщиков оказалось целых двенадцать крепких представителей своего народа — проверенных охотников. И зашли они первыми, чтобы, когда всё начнётся, открыть ворота и с самого начала заглушить сопротивление, а потом, по-тихому, добить оставшихся со всеми остальных в поселении. Кто-то из них крикнул, чтобы привлечь внимание местных жителей, наблюдателей, защитников. Но никто им не отозвался.
— Что они, уснули, что ли? — заржал крепыш, быстрым шагом направившись к воротам.
— Э-э-э, народ? — огласил своё появление другой, спрыгнув с одногорбого верблюда, и сообщил, что они мимо проходили. — Они, может, территорию осматривают или на охоту ушли? Повезло!
Ездили орки на своих животных часто. А что? И верхом на них можно, и шерсть, и молоко, и мясо. И на скудном питании такие долго держались.
— Увидели бы, когда приближались, — протёр влажное лицо, смахнув воду, пособник. А ведь они за дальними соседями несколько дней наблюдали. Ничего необычное. Утром, как все, их жители уходят на сборы трав и насекомых. Охотники охотятся, погонщики пасут скот. Ну, скот… Это они знают, где сейчас их табун. И они ждали, чтобы подставить их. Но не получилось. Почему-то… нормальные бы орки пошли искать табун, разбираться к соседу. А эти?..
Первые вошедшие в ворота резко остановились, не успев пройти и десяти шагов, но идущие за ними соплеменники не смогли так быстро остановиться и натолкнулись на подельников, что один из них не удержался, споткнувшись о присыпанный труп.
— Это, что ещё? — нагнулся споткнувшийся орк и потянул за тряпьё, немного пошевелив мёртвое тело, а из земли вылезла белая клешня, воткнулась в труп и потянула свою добычу назад. — А-а-а…
Слова застыли в глотке красного орка, хотел он шагнуть назад, но его подпирали подельники. Нет-нет, он ещё не понял, что происходит, а чутьё требовало отойти подальше.
— Ца-ца-ца… — поднялась из-за свежей колонны песчаная нечисть. Медленно повернулась к вошедшим гостям переодетая Лиска, молясь, чтобы эти олухи топор в неё не бросили. Бросили! Но реакция белянки сработала на отлично. Увернулась она, перекатилась, застыла на четвереньках. Но вокруг неё уже разворачивалось своё кукольное представление для больших дядь. Спинки и лапки песчаной нечестии появились из земли. И этого оказалось достаточно, чтобы, сбивая друг друга, переодетые в погонщиков убийцы, кинулись на выход.