Сел дракон на филейную часть, подогнув лапки, посмотрел на поставленную чашку, понюхал, заглянул в казанок, и такой взгляд сделал, обиженный, что вот-вот заплачет. Ещё и нижняя губа затряслась.
— Ау-у-у… — запричитал белый проказник, обидели, обделили, себе больше оставили.
Курт прибежал, весь в своих мыслях, мельком глянул на происходящее у его хижины. Забежал в свою коморку, взял штаны, мягкую обувь. Он решил сбегать с ребятами к каменным сопкам, где скот держали, узнать, почему оставшиеся на охране орки не пригнали животных. Съездить бы на ездовом ящере, но они их в старом поселение держали, как говориться, на всякий случай. Всего пять штук их осталось на поселение, они всеядны, но содержать их стало очень накладно. Да и опасно. Когда наступило голодное время, эти самые одомашненные ящеры стали нападать на всех подряд без разбора. Хоть на травоядных животных, хоть на хищника, а про хозяина и говорить не стоит. Чтобы предотвратить именно такие нападения, каждому пресмыкающемуся на морду надели железные маски. Как кольцо в носу быка она действовала.
— Ау-у-у… — повалился дракон на бок, ножками засучил, заметил браслет-погремушку, начал крутить его, играть.
— Баба?.. — подбежала растерянная девочка лет двенадцати, тонкая, как тростиночка с золотисто-красной кожей и голубыми глазами, с копной золотистых волос на затылке. И личико сердечком. Никаких тебе выступающих нижних челюстей, клыков. В бабушку пошла внучка. Правда, сейчас об их схожести ничего не говорило. Седая, худая старуха и юная красавица. Внук-то в деда. Кареглазый, огненно-рыжий. Но волосы на его голове были настолько коротко пострижены, что и не разберёшь их цвет. Да и яркое солнце сделало своё дело. Выжигало яркость! Матери у внуков разные. Отец один.
Дракон перестал дурачиться. Оценив обстановку, что едоков прибавилось, пододвинул чашку к себе, и всё равно обижено взглядывая на неоправданно огромную порцию молодого самца.
Внук с дедом о чём-то своём мужском поговорили. Курт сказал, о своих переживаниях. Если что, попросил спрятаться. Он сделал подкоп в хижине. Укрепил пласт земли. Мало ли?
А внучка имела куда больше с бабушкой, чем внешнее сходство. Кроме врождённой магической искры к магии земли, что все орки имели, унаследовала она и стихийную магию воды. А это значит, что досталась она им от такого же родича, для которого магия воды была изначально врождённой для его рода. И не от орка!
Медленно приблизил дракон голову, раздувая ноздри, обнюхивая девочку в коротеньком платьице, как будто в коричнево-зелёное полотенце замотанную. Травяное такое полотно. Грубое, но надёжное. Родичи испугались за младшую в их семье. Старушка угрожающе помахала своей палкой, которой помешивала кашу.
— А ну, ешь и не пугай ребёнка! — грозно скомандовала старуха.
Схватив передними лапками чашку с едой, дракон уткнулся в неё мордой. Зачавкал. Заурчал. Что вызвало на лицах орков недоумение и улыбку.
— А можно его погладить? — присев на корточки, осторожно спросила внучка разрешение у бабушки, а не у мужчин.
— Во время еды ни к кому нельзя лесть, — напомнила старшая родственница общеизвестные правила. — Ешь! Потом посмотрим!
Не хуже дракона уткнулась девочка в свою чашку, поглощая скудную еду. Крупы и зерно уже на исходе. Ещё неделя, и полностью перейдут на подножий корм. Уже сейчас женщины собирали по степи жуков и насекомых, перетирая их в муку, чтобы печь лепёшки. А мужчины и не прекращали охотиться, только после того, как иссякли реки, ушли и дикие животные, и расставленные ловушки уже какой месяц оставались пусты.
— Сегодня за ограждение не выходите, — предупредил детина, быстро поглощая свою порцию. — Мальчишки под наблюдением старших пробегутся по окрестностям, осмотрят ловушки. Мало ли? Может, какую зверушку, кроме дракона, ещё принесло. — С гастрономическими любопытством покосился охотник на сидевшего на филейной части чешуйчатого зверя, грустно, глазами кота из мультфильма «Шрек», посматривающего на казанок. Там ещё немного осталось. Посматривал белый маленький дракон, а сам коготком по краю пустой чашки, стоявшей на земле, постукивал. И чашка делала глухое: пум-пум-пум… Посмотрел Курт на дракона, на чашку, на казанок, потянулся, чтобы ещё себе положить…
— Ау-ау-ау… — жалобно заверещал голодный дракон, закатывая глазки и тяжело вздыхая. Ещё и лапки к груди прижал. И так эта картина комично смотрелась, что семейство орков дружно рассмеялось.
— Ну ладно, давай чашку, положу ещё тебе, прожора, — протянула старуха руку. Дракон быстро схватил чашку пастью и отдал главной в маленьком семействе, нетерпеливо притоптывая на одном месте.