На стене разрушенного здания висел мужчина, вернее то, что от него осталось. Кусок мяса без кожи, в котором даже она не смогла бы узнать друга отца, что часто приходил к ним в дом. Будучи совсем маленькой, Лиска к нему очень привязалась, висла на шее. Он был её рыцарем. Любимым!
Она не понимала, почему он ещё жив, почему сердце не остановилось от боли? Живот вспорот, пальцы отрезаны, глаза выколоты… и черви…
— Отпусти меня, моя принцесса… — оставили враги ему язык, чтобы ещё какое-то время послужил приманкой. Снять его она не могла, уж больно крепко его пригвоздили, толстыми прутами, проткнув насквозь руки и ноги. Да и снять его, значит, продлит агонию, заставить больше помучиться перед смертью. А так… — спой…
— Луч солнце золотого, вновь скрыла пелена, и между нами снова, вдруг выросла стена…
Она пела полушепотом, чтобы враги не заметили её у приманки. А ведь тогда она так и не смогла к нему даже прикоснуться, перед тем, как отпустить… Зато теперь может. Прошла белянка к висевшему мужчине, встав плечом к плечу с той нерешительной девушкой. И какой-то она себе маленькой показалась, нежной.
Приблизилась Лиска вплотную, огладила изувеченное мужское лицо. Слегка касаясь изображения. «Любимый» — шепнула ему в разорванный рот. Невесом коснулась, перед тем, как рука её иллюзии нерешительно поднялась, трясясь. Вспышка. Звук выстрела… развеяла Лиска иллюзию.
— И до любимого моего тебе не добраться… — повернулась Лиска к дракону, застывшему в напряжённой позе. Кроме всего прочего он увидел в видение странное оружие у девушки в руке. Такое он не видел. Обычный мужской интерес к разного рода безделушкам всплыл. — И три… — прикрыла девушка глаза, и сама вызвала ещё одно воспоминание. За её спиной появилась она. И тоже на Земле.
В какой-то момент она не выдержала творившегося ужаса. Она сдалась. Опустила руки. Единственное, что хотела, выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Трупный запах настолько проник в её лёгкие, что она его перестала чувствовать. Кто-то из подвала спросил, куда она? Она не ответила… Но тот человек, закопчённый от открытого огня, понял, заботливо надел на неё каску. Попросив не подниматься на верхние этажи, и держаться подальше от окон. Сказал, что если хочет она посидеть одна, может сделать это на лестнице. Предупредив о снайпере противников, что, похоже, засел напротив.
Не соображала она, но ноги сами привели её на те этажи…
Лиска и этот случай своей жизни практически забыла. Лица знакомых людей уже стёрлись из памяти. Чувства приглушились… А ведь видела она тогда магическим зрением врагов. Видела, что её поймали в прицел. И просто улыбнулась, не пытаясь спастись. Пуля прошла в косую между костями черепа и кожей, каска спасла. Её отбросило. С головы, с носа пошла кровь…
— Дело не в том, собьют ли тебя с ног, а встанешь ли ты… — улыбнулась белянка дракону, сбрасывая ментальную атаку, закрываясь от чешуйчатого. — Теперь мои три желания… ты мне ноготь сломал! — показала она пальчик крылатому зверю, подойдя так близко, что чувствовала его горячее дыхание. — Коготь за коготь! — Подняла ножку, показала царапину на коленке. — Ты мне кожу попортил. Дашь несколько чешуек! И за то, что испортил мне отдых с мальчиками, стакан твоей крови.
Да, да! Лиске нужны были образцы для изучения. И пока она хотела договориться по-хорошему с этим зверем. Дракон подавился возмущением. Захотелось белянке подойти и похлопать его по холке.
А ведь, чтобы наказать обнаглевшую человечку, ему далеко ходить не надо. Опустил он раскрытую пасть и попытался перекусить девчонку. Но та ушла от острых зубов, перекатившись по полу в сторону. Минут десять они так играли в «ударь молотом выскакивающего из норки хорька». С каждым рывком дракон увеличивал темп схватки, чувствуя добычу под мордой, но в последний момент она всё ускользала. Думал, девушка вот-вот выдохнется. Но на мгновение остановившись, магическим зрением окинув свою жертву, получил улыбку и соблазнительное танцевальное движение, где она огладила нижнюю часть достоинства, задрав рубаху.
Взревел дракон, замахав крыльями, затопав лапами и забив хвостом. Затоптать он был готов нахалку, чтобы мокрого места от неё не осталось. Условие она уму будет ставить? Ему всё равно на её жизнь, на её несчастья. Но своего он никому не отдаст и смеяться над собой не позволит. Почувствовал дракон удар и что-то непонятное, отскочил в сторону, замерев, пытаясь понять, что произошло? А девчонка стояла в сторонке, осматривая в руке свою добычу — его коготь сантиметров в тридцать. Поднял он одну лапу, — вторую… проверяя ущерб его достоинства. И не на шутку обозлился, увидев обрубленный коготь, а ведь их так просто не сломать. Как? Взревел крылатый змей, призывая огненную ярость. В груди заклокотало, налилось приятной тяжестью…