У-у-у… обрушил дракон на девушку огненное жерло, щедро заливая быстро застывающей горячей массой, похожей на лаву. Зарычал чешуйчатый гад. Свысока своего роста, посмотрев на проделанную работу. Осталась от человечки маленькая кучка того самого, дурно пахнущего. Хмыкнул крылатый змей, обрадовавшись, что не зря посетил лэров, опять они не осмелились бросить ему вызов. Трусы! Но всё равно он развеялся. Потянулся, красуясь перепончатыми крыльями. Чешуя его переливалась магическими всполохами. Хорош он! Красавец! «Кто молодец? Я молодец!» И хотел уже взмыть в небо, чтобы сверху полюбоваться, как накроет побережье морская волна… Артефакт-то он давно не подзаряжал. И в этот раз обойдутся.
Хотел уже взмыть, но остановило его движение. С высокомерием посмотрел дракон на молодого рыжего лэра, что бежал в его сторону. Уже обрадовался возможности ещё одного прихлопнуть. Нахалку прибил, а неудовлетворённость не прошла. Обида потери части когтя ещё клокотала. У-у-у… Ощерился он на смельчака, но лэр подбежал к застывшей кочке, выхватив эльфийский клинок, напитанный магией. Ударил по ещё горячей затвердевшей корке. Обиделся дракон, что не он в центре внимания. Повернулся, чтобы и этого навечно успокоить. Набрал в грудь…
Максимилиан видел, что дракон собирается сжечь и его, но ничего не мог с собой поделать. Он торопился расколоть образовавшуюся корочку. А под ней… он видел перед тем, как огонь накрыл Лиску, как она обратилась маленьким драконом.
Обжигаясь и ломая дорогую сталь, ему удалось ковырнуть корку. Если Лиска погибнет, и им всем не жить. Он-то думал, что белянка как-то по мирному повлияет на сородича.
Ударил Мак локтем и обрушил часть корки. Это оказалось достаточно, чтобы протянуть в образовавшийся провал руку. Радостно выдохнул, когда в раскрытую ладонь уткнулась гладкая мордочка и лизнула его. «Живая!»
Красный дракон не торопясь набрал в глотку вторую порцию своей огненной ярости. Предвкушая, повернулся, чтобы залить огнём всю округу, чтобы и коленопреклонённых не осталось. Заслужили!
— А-а-а-а… — завизжал на руках рыжего лэра очень-очень маленький-маленький белый дракон. «Замуровали…». Острый коготь в пасти мешал возмущаться, но добычу малыш не выпускал. Дракон! «Моё!»
Красный гигант от удивления сглотнул, гася огонь в себе. Неприятно это и больно, но пугать ребёнка он не собирался, и тем более вредить. Давно он не видел малышей драконов. Сел он, как пёс на филейную часть, выпав в прострацию. Перед ним был практически новорожденный дракончик. Как? Девчонка? Взвыл он, негодуя, больше злясь на себя, что не смог распознать такое сокровище… Радостно зарычал. Обрадовавшись, что где-то осталась драконья семья, — самка. Обрадовался, что они не одни. Есть для кого жить! Затоптался на месте, пританцовывая. И даже гневное рычание малышки его не смутило. Звериная часть дракона требовала защищать и оберегать детёныша. Потянулся понюхать, урча, как большой кот.
Но малышка ощетинилась на руках лэра, угрожающе выставив мягкие наросты и растопырив крохотные крылышки. Умилился дракон, ложась на брюхо, показывая, что он настроен добродушно. Но его действие вызвало нестоящий гнев крохи. Завизжала она ещё пущи прежнего, набирая обороты, пытаясь спрятать добычу, засунув коготь лэру подмышку. И словно дикий котёнок, встала в стойку, когти вперёд, дыбом не только наросты, а так же хвост. Прыгнула она вперёд, прогоняя чужака со своего гнезда, посягнувшего на её сокровище. Она первая пришла, значит, здесь всё её.
Глава 27
Красного дракона, как будто молния пронзила. От радости забыл, что там ментальная атака вырвала из воспоминания девчонки. Это получается, пока он с остатком драконов закрылся на островах, кто-то убивал родных крохи, кто-то пытался убить её?.. Дракона? Грозный рык вырвался у него с глотки. «Убью…». Но крылатая малышка этот рык на свой счёт восприняла. Взвыла она, как пожарная сирена.
Инстинкты дракона требовали взять кроху под крыло. И в прямом, и в переносном смысле. Но для начала… Требовалось построить гнездо… Огляделся дракон вокруг, ища, где лучше вырыть углубление для гнезда. Вот, уже и не думал, что ему пригодятся такие знания, что он когда-то будет строить своё гнездо. Заурчал довольно. Только зря повернулся хвостом к дикой колючке, она тут же уцепилась своими острыми зубами за виляющую конечность. Прокусить, правда, не смогла, но повисла, и затрепала добычу, издавая победное рычание. У крохи-колючки не рычание получалось, а урчание.