- Ты нужна мне здесь девочка! Больше я не намерен ждать!
Давид становится ещё на шаг ближе ко мне. Теперь мы стоим вплотную друг к другу. Меня окутывает тяжёлый аромат его парфюма. Ему подходит. Тяжелый, древесный, опасный, взрослый. Он проникает в ноздри, оседает в желудке. Я еле переношу этот запах. Он чужой и непривычный. Заправляет мне волосы за уши прямо как сегодня днём. Наклоняется и прикасается губами к шее. Я замираю, боюсь даже пошевелиться, а он ведёт губами по моей коже, чуть ниже к ключице и лижет. Я не выдерживаю и отскакиваю от него. Мне мерзко и противно, я начинаю плакать. Очень хочется стереть его прикосновения, но его суровый взгляд останавливает меня.
- Когда ты придёшь в мою постель я не потерплю слëз. Советую тебе свыкнуться с мыслью, что ты моя теперь и забыть своего студента. Тем более насколько я знаю он улетает в Мюнхен послезавтра. А теперь отдыхай, тебе завтра рано выезжать.
- Пожалуйста не говорите бабушке ничего. Пускай думает, что получила квоту. - прошу сквозь слезы.
Давид кивает, разворачивается и покидает квартиру, а я бегу в душ. Включаю горячую воду на весь напор и встаю под жалящие струи. В кожу будто впиваются тысячу острых иголок и физическая боль отвлекает от боли душевной. Беру мочалку и тру шею пока кожа не начинает гореть и болеть, но я всё равно чувствую себя грязной. Я не знаю как выдержать совместную ночь с этим мужчиной. Когда начинает казаться, что с меня сдирают наживую кожу выхожу из душа. Я устала и моя душа истерзана, падаю на кровать и забываюсь беспокойным сном. Мне снится Тëма, который тянется ко мне, но не может дотянуться. Он старается, старается, но когда не получается разворачивается и уходит к Свете, которая всё время стоит за его спиной. Светка счастливо улыбается и они уходят обнявшись. А я зову Тëму, кричу и плачу. Но он растворяется и передо мной неожиданно оказывается Давид. Я его боюсь, хочу убежать. Но он держит крепко, просит не бояться, просит довериться. Берёт меня на руки и уносит в противоположном направлении куда ушли Света с Тëмой.
Утром просыпаюсь разбитая и ни капельки не выспалась. Беру бабулины сумки, проверяю свет и воду и выхожу из квартиры. Внизу меня ждёт обещанная машина. Она огромная, чёрная и полностью тонированная. Водитель выходит, забирает мои сумки и открывает заднюю дверь. Сажусь и оглядываюсь с опаской, с облегчением вижу, что салон пустой, Давида нет. Водитель садится на своё место и мы наконец трогаемся. В нашем городе нет аэропорта, поэтому мы едем в соседний. Дорога занимает часа два, а за это время водитель не проронил ни слова. Даже радио не играет в салоне. Еле выдерживаю напряжение и радуюсь когда наконец вижу здание аэропорта. Мы не останавливаемся, чтобы войти в здание, чтобы ждать рейс или пройти паспортный контроль или осмотр. Машина минует охраняемые ворота, едет по территории где стоят огромные самолёты. Смотрю на них разинув рот, первый раз их вижу так близко. Останавливаемся возле самолёта чуть поменьше и я выхожу наружу.
- Добрый день! Василиса поднимайтесь на борт. Скоро вылетаем. - меня встречает улыбчивая стюардесса.
Я поднимаюсь по небольшому трапу. Заметно, что самолёт не пассажирский Боинг, скорее всего он частный. Когда попадаю внутрь я сразу же замечаю бабулю. Она полулежит в мягком кресле, а рядом суетится девушка в белом халате, похоже медработник.
- Бабушка! - бросаюсь к ней и осторожно обнимаю.
- Родная! Представляешь выделили квоту без очереди в Москву! - радуется как ребёнок.
- Всё будет хорошо ба. - смотрю в родные и такие тёплые глаза, полные надежды и понимаю, что поступила правильно. Версия про квоту придумана специально для бабушки. Не говорить же ей, что внучка практически стала проституткой. Но сейчас сидя рядом с ней я не жалею, что продалась. Я почему-то уверенна, что бабуля справится, что ей помогут и всё не зря.
Полёт проходит достаточно комфортно. Я сижу возле иллюминатора и смотрю во все глаза. Это мой первый полёт на самолёте и мне всё кажется таким красивым и необыкновенным. Небо ясное и чистое и мне кажется я плыву по бескрайнему голубому океану. Мне становится уютно и чуточку легче на душе. Внимательная медсестра не отходит от бабули, мониторит показатели здоровья, а вежливая стюардесса предлагает еду и напитки и каждый раз интересуется комфортно ли мне. Чувствую себя какой-то особенной, значимой. Такое чувство вызывал у меня только Тëма когда я лежала в его объятиях и он шептал как сильно любит. Василиса не думай о нём мысленно умоляю себя. А то вся иллюзия, которую я упорно строю вокруг себя лопнет как мыльный пузырь. Но механизм запущен и я прикрываю глаза, голубые просторы вокруг исчезают. Передо мной любимые каре-зелёные глаза, белоснежная улыбка и пухлые губы, которые так сладко могут целовать. Вспоминаю наше яркое лето, как мы были счастливы.