Отворачиваюсь от него, чувствую как щеки увлажняются, две мокрые дорожки расчерчивают лицо. Я не могу в это поверить! Не верю! Я же только вчера обнимала её, разговаривала.
Уже в больнице стою и смотрю сквозь толстое стекло на неё. Бабуля лежит без движения, будто крепко спит, только аппараты показывают что она всё ещё дышит. Не знаю сколько времени прошло. Наверно несколько часов, я не чувствую ног, не чувствую тела, стою как изваяние. Ко мне подходят медсестры уговаривают отдохнуть, попить, но я не могу пошевелиться и отойти. Мне кажется как только я отведу от неё взгляд бабуля перестанет дышать.
- Василиса тебе надо отдохнуть. - на плечо ложится тёплая ладонь. Артём становится рядом, протягивает стаканчик с дымящимся кофе. Отказываюсь, я даже физически не смогу ничего сейчас проглотить или выпить
- Василиса! Пойдём отдохнешь немного. Я тебя отведу в ординаторскую. Тебе никто не помешает.
- Не хочу!
- Ты ни чем не поможешь. Сама упадешь скоро. Не упрямся.
Хватает меня под коленками и берёт на руки. Слабо бью его по плечам, но сил нет и я обессиленно затихаю. На улице уже глубокая ночь, в отделении тихо, только постовая медсестра бодрствует. Артём заносит меня в небольшую ординаторскую и идёт к дивану, который огорожен ширмой и его не видно.
- Поспи. Я буду рядом. - кладёт меня аккуратно.
Отворачиваюсь от него, сворачиваюсь калачиком. Чувствую острый взгляд между лопаток. Артём сидит напротив на стуле и смотрит на меня. Сильно хочу спать, усталость побеждает. Я засыпаю, знаю, что Артём рядом и я спокойна.
Когда я просыпаюсь уже светло и я слышу негромкие голоса за ширмой. Медсестры готовятся к пересменке и переговариваются, что-то живо обсуждают и хихикают.
- Что это с Андреевым? Утром видела в коридоре и поздоровалась, а он не то, что не ответил, даже не посмотрел на меня!
- Он такой второй день. Говорят проблемы с женой из-за внучки нашей пациентки Мелиховой, она тут часто бывает наверно видела её.
- Да видела красивенькая такая девушка.
- Так вот он хотел от жены уйти к ней, но позавчера был тут скандал такой. Она приезжала сюда на разборки, кричала и плакала. А мне Нинка сказала, что не уйдёт он теперь потому что беременная жена оказалась, слышала как он по телефону с ней разговаривал. Говорит орал страшно, что весь этаж слышал, потом разбил стул свой и уехал. А со вчерашнего дня ходит как пришибленный. К Мелиховой не подходил, только издалека смотрел на неё с тоской. Вот такая любовная драма Люда.
- Вот это дааа... - тихо шепчет другая девчушка.
Я лежу ни жива ни мертва, рассыпаюсь на куски прямо на этом диване. Мне кажется, что история опять повторяется - я теряю их как и тогда. На этот раз без единого шанса. Боюсь пошевелиться и выдать себя, вжимаю лицо в подушку, чтобы заглушить рыдания. Я сломалась окончательно, сил бороться уже нет.
Тихо покидаю ординаторскую после того как ушли медсестры. Бреду по коридору в сторону реанимационных палат и когда подхожу к окну вижу, что кровать бабушки пустая, а приборы все отключены. Бегу к посту и кричу:
- Где моя бабушка? Мелихова где?
Девушка опускает глаза и не смотрит на меня.
- Василиса! - раздаётся со спины. Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на Артёма.
- Я как раз шёл за тобой. - тихо говорит он.
- Тëм где бабушка? Ей лучше стало? Она в палате? - цепляюсь за лацканы его халата.
Артём берет меня за руки и смотрит, качает головой.
- Мне так жаль любимая...
Голос его ломается на последнем слове.
- Ну нееет. Ну пожалуйста нееет! - топаю ногами как ребёнок, качаю головой. Я не верю. Как же так? Бабушка не могла меня оставить!
- Нет! - рыдаю в полный голос. Тело отказывает мне, ноги подкашиваются и я падаю на руки Артёма. Он держит крепко, гладит по голове и шепчет что-то неразборчивое.
- Девочка моя любимая, прости меня... - не знаю за что извиняется Артём. Его сильные руки держат меня практически на весу, чувствую как сознание уплывает, меня манит спасительная темнота. Там спокойно и безопасно, очень хочу туда, но мне не дают. Кто-то хлопает по щекам, суют под нос нашатырь и я снова отдаюсь всецело своему горю.
- Отведи меня к ней пожалуйста. - прошу Артёма.
Мы идём по длинному тёмному коридору, которая ведёт в большое холодное помещение. Посередине стоит кушетка, на которой лежит тело укрытое белой простыней. Мне так страшно становится в этот момент. Не могу решится и подойти. Артём обходит меня и первый подходит к столу, аккуратно откидывает простыню.
- Иди сюда. - тихо подзывает меня и тянет свою руку. Хватаюсь за него как за спасительную соломинку и несмело шагаю вперёд. Бабушка лежит с закрытыми глазами и как будто просто спит. На лице печать спокойствия. Подхожу ещё ближе и глажу её по голове, как она меня в детстве, сжимаю холодные пальцы. От мысли, что я её больше никогда не увижу, хочется выть во весь голос.