- Сначала успокойся и пообещай, что не натворишь глупостей!
- Я спокоен! - стараюсь, чтобы голос не дрожал. Блядь, она сейчас далеко и я не могу прикоснуться к ней, притянуть в свои объятия. Даже защитить не смог!
- Любимая кто это сделал? - уже более спокойно произношу я. Нельзя её пугать, а то ничего не скажет. Прячу под стол сжатые кулаки, руки дрожат, нервы звенят. Я взвинчен, я в ярости. Хочется крушить всё вокруг. Но сначала мне надо вырвать руку с корнем, которая тронула мою девочку. Кровавая пелена застилает глаза и я понимаю, что близок к состоянию аффекта.
- Тëм пожалуйста!
- Василиса просто скажи мне кто это?
- Пообещай Тëм! Пожалуйста пообещай, что не покалечишь его!
Блядь как же всё сложно! Замечаю слезы на любимых глазах!
- Обещаю! Только не плачь! Я обещаю тебе! - не сдерживаясь пинаю стол. Он отлетает от меня вместе со стоящим на нём ноутбуком. Ноутбук с грохотом падает и крышка отлетает от него. Похуй на всё! Блядь как же кроет меня!
Звонит телефон и я несколько раз глубоко вздыхаю прежде чем ответить Василисе.
- Всё в порядке? - обеспокоено спрашивает Василёк.
- Да.
Мы молчим. Я жду и наконец её тихий несмелый голос.
- Это сделал Иван Николаевич Сергеев. Мы сегодня столкнулись в городе и я ему сказала, что всё знаю. Он разозлился, схватил за руку. Не рассчитал силы.
- Не смей защищать этого урода!
- Родители у меня прямо как на подбор! - горько усмехается Василёк. - Я даже рада, что они отказались от меня и меня воспитала бабуля.
- Сильно болит?
- Уже нет. Я смазала мазью. Боль физическая она пройдёт, а вот душевная! Он назвал меня проституткой и шмарой, сказал, что из-за меня ты разводишься со Светой и ничего не хочет обо мне знать. - сокрушается моя любимая.
Прикрываю веки, приказываю себе успокоиться. Спокойно, спокойно, спокойно.
- Ложись спать любимая. Я тебе завтра позвоню.
- Тëм! - в голосе тревога, она меня знает как никто. Боится, что я наломаю дров.
- Всё в порядке любимая. Я же обещал! Ты мне веришь?
- Да. Верю.
- Вот и умничка. А я поколочу грушу, представлю, что это Иван Николаевич, потом тоже лягу спать.
- Я люблю тебя! - на разрыв просто, сердце колошматит грозясь сломать рёбра.
- Спокойной ночи любимая!
Бегом одеваю первые попавшиеся под руку шмотки и прыгаю в тачку. Уже привычным делом стало мотаться в родной город в ночи. Меня не страшат четыре часа в дороге только в одну сторону, меня трясёт от адреналина и злости. Не лучшее сочетание, согласен, но я всё равно не смогу уснуть и разнесу к херам квартиру. Не так я представлял сегодняшний вечер. Хотел довести до оргазма мою красавицу и себя, а потом рассказать хорошую новость. Я уладил дела с израильской клиникой, они будут ждать Алёшу, после того как мы решим все вопросы тут. Более того меня пригласили ассистировать на его операции. Уникальный шанс! Я радовался весь день, представлял как обрадуется Василиса. Но эти следы на её руке выбили всё напрочь из головы. Вместо цивилизованного человека, уважаемого нейрохирурга во мне проснулся зверь. Он царапает меня изнутри, жаждет крови и мести. Проскальзывает мысль, что это ненормально так сильно желать сломать пальцы этому уроду. Одну за одной, наслаждаясь его криками и хрустом костей. Я обещал Василисе не калечить его, но сломанные пальцы они заживут и он калекой не останется. Так же? Я же выполню обещание не покалечить его? Бью несколько раз по рулю, рычу от досады. Василиса не простит мне этого, разочаруется во мне. А с Сергеевых станется заявить в полицию и тогда, и моё ассистирование, и Алёшин шанс на выздоровление, накроется медным тазом. Если вопрос с полицией я как нибудь смогу решить, то разочарование в синих глазах я не вынесу. Я потеряю и её доверие, и драгоценное время.
Всю дорогу я взвешиваю все за и против. Жажда мести никуда не делась и не притихла, но слишком много последствий могут иметь мои действия. Но блядь, он же не может остаться безнаказанным?!Нельзя просто так взять и причинить боль моей девочке. Надо с ним хотя бы поговорить, дать понять, что Василиса не одна и у неё есть кому защитить.
Долго жму на звонок ворот, сейчас почти три часа ночи и дом погружен в темноту. Но я настойчив и наконец интерком оживает.
- Кто? - звучит раздражённый голос.
- Артём. Открывайте. Поговорить надо.
Иван Николаевич замолкает, открывает не сразу, будто не может решиться. Затем раздаётся щелчок и я прохожу на территорию дома. Пока иду по дорожке, замечаю как везде загорается свет, а на крыльцо выходит Иван Николаевич с телефоном у уха. Он торопливо договаривает и когда я поднимаюсь на первую ступень сбрасывает звонок. Я догадываюсь, что он звонил моим родителям, а значит скоро они тоже сюда заявятся.