Лëшенька смотрит сначала на меня, потом на Тëму. Мы ему улыбаемся, одобрительно киваем. Лëша отпускает наши руки, уверенно шагает вперёд, даже машет нам рукой, мол идите уже.
- Через два часа можете забрать. Не волнуйтесь всё будет хорошо. - Антонина Борисовна уводит сына в группу.
Когда дверь за ними закрывается, мы всё ещё стоим некотрое время в коридоре. Прислушиваемся к звукам, с ужасом жду когда послышится Алëшин плач, ведь до этого мы никогда с ним не расставались. Но всё тихо, слышаться только весёлые детские голоса и негромкий голос воспитательницы.
- Пойдём! - Артём тянет меня за руку.
- Может здесь на лавочке подождём? Вдруг Лëша заплачет, а нас рядом не будет. - предлагаю Артёму, но он отрицательно качает головой и ведёт меня к машине.
Открывает заднюю дверь, указывает глазами на сиденье и когда я сажусь, юркает следом за мной. Нажимает на брелок, блокируя двери.
- Сказал же доберусь до тебя! - хитро улыбается и тянет меня на себя.
- Тëм ну не здесь же?! - испуганно озираюсь по сторонам.
- Именно здесь. Давно не трахались в машине. - бормочет Тëма. Хватает за бёдра, сажает сверху на себя.
Одним движением снимает через голову мой лёгкий сарафан, лижет ключицу, шею, скулу. Соски начинают требовательно ныть, превращаются в тугие горошины.
- Красавица моя! Вкусная! - шепчет мне на ушко, прихватывает мочку губами.
Я изгибаю поясницу, жмусь сильнее к нему и всё вокруг становится неважным.
- Я пиздец как скучал! Постараюсь так надолго больше не уезжать.
Тема берёт мои груди в руки, прижимает их друг к другу и одновременно проводит большими пальцами по соскам, наклоняет голову и облизывает их, прихватывает губами, тянет на себя. Низ живота простреливает жаром и я нетерпеливо трусь об его твёрдый член, который всё ещё запакован в брюки.
- Тëмочка быстрее... - хнычу в его приоткрытые губы. Чувствую, как улыбается.
Одним движением справляется с ремнём, приподнимает таз и спускает брюки вместе с боксерами. Пальцем проверяет мою готовность. Убедившись, что я более чем готова, берёт член у основания, отрывает от живота.
- Садись!
Отодвинув ластовицу стрингов вбок я медленно опускаюсь. Вобрав его в себя до конца замираю, стонем приглушенно, влажно целуемся, посасываем языки друг друга. Сцепив руки на затылке мужа я начинаю двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь плотным скольжением насаживаюсь до конца. Сама контролирую скорость и глубину проникновения. Тëма закрыв глаза и сцепив зубы терпит сладкую, мучительную пытку. С виска катится капелька пота, я слизываю, мурлычу в ушко и ускоряюсь.
- Дааа блядь! Трахай меня детка! - ощутимый шлепок обжигает ягодицы. Длинные пальцы впиваются в обе мои булки.
В этот момент мы становимся дикарями. Нейрохирург и попечитель благотворительного фонда исчезают. Скользим с дикой скоростью, мы потные, мокрые и безумные. Грязные словечки подпитывают ауру похоти. Я научилась соответствовать мужу в постели. Больше нет стеснения, скованности, когда дело касается Тëмы - никаких запретов.
Муж хватает ладонью за шею, большой палец проталкивает в рот, обхватываю губами, начинаю сосать. Кружу языком вокруг подушечки и чувствую мелкую вибрацию внутри. Артём уже близко, на грани, хочет кончить, но ждёт меня.
- Давай же, кончай! - рычит.
- Кончи в меня! - прошу, сжимая внутренние стенки.
Крепкое тело подо мной выгибается, потом Тëму начинает трясти, вцепившись в мою талию пальцами, оставляя на теле следы, он начинает кончать. Как только я чувствую первый удар спермы в шейку матки, его спазмы передаются мне. Без сил падаю на мужа, воздуха не хватает, дыхание вырывается из лёгких с лёгкой болью.
- Боже Тëма включи кондиционер, я сейчас задохнусь!
Аккуратно перекладывает меня на сиденье, тянется к кнопке зажигания. Потом регулирует кондиционер и достаёт из бардачка салфетки. Приводит в порядок сначала себя, потом аккуратно вытирает свои следы с меня. Наклоняется, целует меня в живот, а у меня наворачиваются слезы на глазах. Я так хочу родить ему ребёнка, нашего общего. Знаю, что Артём не зациклен на этом вопросе, он всей душой любит нашего Алёшеньку. Мы думаем взять ещё девочку. Он прекрасный отец и муж. О таком можно только мечтать.
Когда мы уже оделись и опустили тонированные окна, телефон Артёма начинает звонить.
- Да отец! - голос строгий.
Отношения с родителями у него прохладные. На их тему мы не говорим, знаю только, что мать его сильно против была нашей женитьбы. А о Алёшеньке вообще слышать не хочет. Артём не в курсе, но Нелли Дмитриевна мне звонила, когда мы усыновили Алёшу и обсыпала проклятиями, назвала мразью бесплодной. После я проплакала весь день, а потом занесла её номер в чёрный список.