Не хотелось быть даже неудачной пародией на красавицу (неудачной пародией вообще быть не хотелось), мало ли, перемолет ее сказка? И станет она всепрощающей девой-книжницей, доброй и скромной... тфу, гадость.
Никакая сказка не засунет ее в платье, или она будет не Ковь!
Ковь похлопала Кирочку по макушке:
- Эй, тухлятина? Будешь красавицей?
- Чего? - Переспросила та недоуменно, - Забыла, что ли? Я уже никем не буду.
- Ты это заканчивай. Не обязательно местному чудищу знать, что ты мертвая.
- А что? - Прошипела Кирочка, - Он слепой, да? Не догадается? Так! Подожди-ка, я поняла, к чему ты клонишь: та дурацкая сказка, да? Ну-ну, я росла в месте, где такие бредни популярны, не удивляйся! Но я в них не верю. Как-нибудь без меня. Если уж идти за чудище, то пусть у него будет хоть что-то кроме доброй души, как по мне. А тут... Ты погляди на этот замок: тут даже и запаха денег не бывало. Я богаче, чем местное чудище, да что там, даже ты богаче, чем местное чудище, у тебя хоть деньги с Васкиного доспеха на сохранении, ты хоть знаешь, как серебрушка выглядит...
- Откуда...
- Да вы вечно языками как сцепитесь, так и треплете. - Отмахнулась Кирочка, - Так вот, я, все-таки, почти признанная дочь барона. Что мне какой-то обнищавший рыцарь, а? Выросла бы, не пошла б. Я русалка, моя роль проста: я не спасаю, я топлю. Совсем другая сказка.
Казалось бы, зачем нечисти - деньги? Кирочка цеплялась за чужую житейскую мудрость и, как всегда, когда обращалась к своему русалочьему началу (в худшем его, том самом, нечистом смысле), казалась уже не маленькой девочкой, но радраконенной карлицей.
Глядя на ее искаженное в циничной усмешке лицо, Ковь будто на мгновение увидела свое подернутое рябью отражение в взбаламученной чьими-то грязными ногами воде...
- А я тогда - почти беременная. - Выдала поспешно натужную остроту Ковь, решив не напоминать Кирочке про Фылека, потому что стоило русалочке про это спасение напомнить, как она становилась совершенно невыносима. - это ж надо, почти признанная... Все забываю спросить, как там Етель?
- Елль? Да все так же, только сидит теперь не в реке, а в замке, книгами обложился... - Кирочка зябко поежилась, спрятала заострившиеся зубки. - Я еще немного с вами...
- Да не вопрос, обговорили же. - Пожала плечами Ковь.
Имя брата возвращало девочку. Но надолго ли этого хватит? Сегодняшняя Кирочка, казалось, балансировала на грани. Что-то в ней стронулось, и не в лучшую сторону.
Подошел Васка с Фылеком, уже без лошадей. Васка перестал что-то тихо Фылеку выговаривать, взъерошил тому волосы и, подхватив Ковь под локоток устремился ко входу в замок.
Не успели они пройти и половину пути, как дверь распахнулась, и из замка медленно вышел человек. Васка остановился, больно сжав руку Кови: она могла поклясться, что слышит, как быстро бьется его сердце. Правая ладонь наверняка на рукояти меча, пальцы побледнели... Ей не надо было смотреть, чтобы знать, как он сейчас выглядит.
- Васка, спокойнее. - Шепнула она украдкой, - Ты уверен, что нам стоит... толпой? Нам вообще... можно?
- Можно все, что угодно. Я мог бы даже привезти сюда бродячий цирк, позволив ему разбить шатры на нашем дворе, потому что, - тут он повысил голос, хотя человек-из-замка подошел уже достаточно близко и вряд ли плохо слышал, - это и мой замок тоже!
Человек плавно повел рукой в воздухе.
Вообще-то Васка объяснял, что это жест обозначает сомнение, но Ковь вспомнила это не сразу, смотрела на эту руку, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой.
Дышать как-то резко стало нечем.
Красивая рука, длинные пальцы... Правая...
Васка говорил, что она была искалечена, но Ковь видела всего лишь пару шрамов и слишком ловкие для когда-то переломанных пальцы с шишковатыми костяшками. Хотя, кажется, у нормальных людей они так и не гнутся, наверное, очень-очень удачно поломали... А тут еще и левая в пару: если бы с такими руками творили магию, то люди бы деньги платили не за фейерверк, а за то, чтобы посмотреть на предшествующие ему пассы. Она не смогла понять ничего из сказанного: тупо пялилась, пока на руках не закряхтела подозрительно Эха, вернув ее в реальность.
После чего Ковь закрыла рот и, на всякий случай, на его пальцы смотреть перестала. Перевела взгляд на лицо, а там какие-то нечеловечески синющие глаза. Вот смотришь в них и не замечаешь, что нос крючком и губы слишком тонкие, а щеки впалые, как будто он, аки верный волкодав, не ел, не спал, все ждал брата. Просто - смотришь...
Эха, однозначно, была спасительницей одной конкретно взятой замечтавшейся магички: на этот раз она отчетливо причмокнула, второй раз выдернув из голубой дали на грешную землю. После чего Ковь сочла за лучшее рассматривать его правое ухо, оно хоть было обычным и не наводило на странные размышления.
- Кирочка, - пропела она, - родная, я так и не выучила этот клятый жестовый язык, ты не могла бы озвучивать сказанное?
Кирочка посмотрела на Ковь как на идиотку, только пальцем у виска не повертела. Как раз Кови этот язык давался лучше всего, потому что, в отличие от Фылека и Кирочки, а так же от подрастерявшего за год сноровку Васки, она постоянно разрабатывала руки, и пальцы у нее гнулись замечательно. И если уж Фылек последнюю неделю навострился показывать все на пальцах, а Ковь эти неуклюжие, нечеткие жесты отлично понимала, то проблемы с Васкиным братом возникнуть было не должно...
Ковь вздохнула: ну не объяснять же, что она просто не в состоянии вникнуть в содержание, беззастенчиво заглядевшись на форму? У ее учителя в Академии, настоящего опального мага, и то так красиво не получалось...
- Сомневаюсь, - Кукольным голосом пропищала Кирочка, - О, Гарра Дающая, неужели это мой дорогой братик!
- Без отсебятины, пожалуйста, - Нахмурился Васка. - Гарры там точно не было.
- А я не только по рукам, я еще и по лицам! - Возмутилась Кирочка, - и вообще, раз заказали услуги переводчика, то терпите художественный перевод. Или сами разбирайтесь.
- Васка... лерох, вы продолжайте, продолжайте. - Согласно кивнула Ковь. - Мне очень интересно. Быстрее доругаетесь, быстрее в замок пойдем, а то прохладно же.
- Смотрю, цирк ты уже и так привел. - Пискнула Кирочка, вызвав на лице Васкиного брата кривое подобие улыбки. - Кто эта наглая... сомнение... дева с тобой?
- Сомнение что дева или что наглая? - Немедленно фыркнула Ковь, - Нет... нет?
- Второе, скорее, да... - Протянул Васка. - Сомнение. Это я из вежливости. На самом деле да.
- А есть жест для вежливого сомнения? - Тут же встряла Кирочка.
- Так, так, все, сосредоточьтесь на ругани! - Прикрикнула Ковь, - А то я тут из девы в старуху превращусь. Замерзшую.
- Знакомьтесь, это мой брат. - Васка, наконец, выпустил локоть Кови, - Шеложкитерох Диерлих.
- Шелошко... кто? - Переспросила Ковь.
Имя звучало как воплощенное шамканье. А Ковь-то думала, что родители Васки за что-то младшему сыну мстили. А это он еще везучий оказался.
- Шеложкитерох. - Терпеливо повторил Васка. - В честь прадеда. А это моя подруга, - Слово "подруга" он выделил, - Ковия.
Ковь невольно посочувствовала еще и Васкиному прадеду.
"Фамилия?"
Прогресс. Вот, как работает хорошее имя: пока пыталась примерить на него это "Шешешеше" отвлеклась и не поддалась магии его жестов, даже поняла, что он спросил. Глянула на Васку - вот смешно, а ведь он, наверное, и не помнит ее фамилии. Тот почесал в затылке.
- Э-э-а это, у нее на руках моя воспитанница, Эха. Рядом ее брат, Фылек: он в последнее время не говорит, так что у вас много общего...
Фылек хмуро зыркнул на Васку единственным глазом.
"Не думаю", - Шелош... А-а-а, какая разница, он все равно не узнает, как Ковь его зовет про себя, так что будет Ложкой, презрительно хмыкнул, - "Кто они?"