— Ну, я поползла. Поползу, доложу царю Гороху: так, мол, и так, человек по имени Васька хочет тебе голову оторвать, тра-ля-ля!
И странная «мадама» поползла… И, что ещё странней, она потащила на спине и свой домик-завитушку!
— Поползла Улита с уликой, — прошептал Старый друг, — теперь смотри в оба: а то не ты царю, а он тебе голову оторвёт.
Вася немножечко испугался. Совсем немножечко: только задрожал слегка, и коленки подогнулись.
— Конечно, страшно, — понял его без слов Старый друг. — Она хоть Улита едет — когда-то будет (таково её полное имя-отчество), да уж больно хитра! Ну да ты не тужи! Наша задача теперь — раньше её во дворец поспеть, а там разберёмся. Поехали!
Вася и не заметил, как очутился опять у Друга за пазухой, а Друг вскочил на ходули и побежал. Он бежал и что-то вроде чего-то приговаривал:
— Шилды-будылды, пичики-чикалды, шивалды-чивалды, бух-булды!
Эпизод третий:
Счёт не соврёт, мера не обманет
«Это был обыкновенный сказочный летательный аппарат типа „Безмоторный Ка-эс“ (Ковёр-самолёт)».
— Вот мы её и обогнали! — весело крикнул Старый друг, пробежав не больше ста метров.
— Поспешишь, людей насмешишь, — проскрипела им вдогонку Улита.
Волосы у Васи на макушке зашевелились, и, как мы сейчас увидим, не зря. Всего минуты три и пробежал после этого Друг, как вдруг:
— Ик, ик, ик! — напала на него икота. — Ах, чтоб тебе! Слезай, Вася.
— Что случилось?
— Что, что… Человек меня требует! На языке у него верчусь, а никак без меня он не выговорит! Старый друг лучше новых двух — очень ему нужна сейчас эта пословица… Ик, прощай!
— Старый друг, а как же я-то?!
— Ступай прямо, я тебя, ик, догоню.
И, сойдя с дороги, он зашагал через поле к дремучему лесу. Но Вася увидел, как, ещё не добежав до леса, он словно растаял в воздухе. И остались в чистом поле только две ходули журавлём стоять. А Вася и вовсе остался один-одинёшенек… А лето, между прочим, опять повернуло на зиму: замело, задуло, всё стало белым-бело, и за пазуху прыгать уже не к кому… И Вася побежал по дороге, всё прямо, как велел ему Старый друг.
И вот бежит Вася и видит: стелется рядом с ним по снежному полю какая-то тень… От самолёта, что ли? Но шума мотора не слышно. Да и какие при царе Горохе могут быть самолёты? Вдруг кто-то окликнул его с неба:
— Эй, Вася!
Вася поднял голову и увидел: снижается небольшой половичок — такие часто лежат у входных дверей в городских квартирах. В этот момент наступила уже весна, снег сошёл, и Вася присел на зелёную травку. А коврик приземлился, расстелился, и на землю сошёл человечек, весь деревянный, как Буратино. И все суставчики будто на шарнирах. А на руках вместо пальцев по два чертёжных циркуля, острыми ножками вперёд. Человечек выдвинул из своего живота ящичек, достал рулетку и быстро обмерил Васю. Потом отступил на Шаг и сказал:
— Здравствуй, Вася, рост сто двадцать пять, в плечах двадцать восемь! — и протянул Васе циркуль.
— Здравствуйте, — сказал Вася, пожав циркуль, — извините, что не знаю вашего имени и ваших размеров…
— Я — Семь раз отмерь, один раз отрежь, — представился человечек. — Старый друг попросил, чтобы я тебя к царю Гороху подбросил. Так что полетим, пока я не заикал? Я ведь тоже пословица нужная, без меня ни одно строительство не обходится!
Семь раз ухватил Васю за рукав своим циркулем и подвёл к половичку.
— Эта конструкция летает со скоростью ветра, — гордо произнёс Семь раз.
— Ой, как тихо! — не совсем вежливо сказал Вася.
— Да ведь это только до границы! А дальше мы летим к людям уже невидимками, со скоростью триста тысяч километров в секунду.
— Со скоростью света?! — воскликнул поражённый Вася. И робко попросил:
— Перебросьте меня через границу, к людям… Пожалуйста! Хотя бы невидимкою…
Семь раз засмеялся. Смех у него был, как и он сам, деревянный. Так дятлы стучат по дереву. Затем он приложил два пальца-циркуля к Васиному носу:
— Два сантиметра с четвертью! Ишь какой он у тебя коротенький, почти безразмерный нос.
— Я вас, кажется, не про нос спрашивал, — вежливо напомнил Вася.
— Извини, — ещё вежливей извинился Семь раз, — но разве ты не знаешь, что границы у нас заколдованы? Нет, брат Вася, не могу я этого сделать. Вот к царю Гороху подбросить пожалуйста. — И, шагнув на коврик, Семьраз крикнул: — Шагай и ты, Вася!