— Ерофеич, — оборвал его я. — Как у нас дела?
Староста осёкся. Помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил другим голосом — усталым и серьёзным, который я от него слышал редко, и каждый раз это означало, что дела у нас были так себе.
— Ну что, барин… С божьей помощью отбились, и на том спасибо. Но дорого обошлось, врать не стану.
— Докладывай.
— Мужиков потеряли шестерых, — Ерофеич загнул палец. — Тимоху Аниськиного. Ещё паренька, из валуйковских… И ещё двоих, там, у дальнего пролома, где забор рухнул. Захара, из пришлых тоже был… Да Михаила ещё, ну, вы за него знаете уже.
Я сжал зубы и кивнул.
Шестеро… С одной стороны — не такая большая плата, против орды-то… С другой — шесть человек. Тех, кто мне поверил, тех, кто остался, тех, кто не пожалел живота своего против нечисти и помог нам вырвать победу из лап нежити… В былые времена потеря шести человек была бы катастрофой. Сейчас же… Нет, по-прежнему у нас каждая пара рук на счету, однако после того, как к нам пришли валйуйковские да михайловские, полегче стало. Но всё равно жаль, очень жаль.
— И ещё, барин, — тон Ерофеича стал уже не серьёзным — горестным. — Шестеро — это мужики. А есть ещё…
Я вскинулся. Неужели мертвяки прорвались в барский дом?
— Не тяни, Ерофеич.
— Две семьи, барин, из валуйковских, опять же. В барский дом то ли испугались бежать, то ли не успели — в избе заперлись, решили, что и там стены крепкие, пересидят… Да не пересидели, — староста замолчал и уткнулся взглядом в землю, чертя лаптем в пыли какие-то одному ему понятные узоры.
— И?
— Мертвяки, в общем, двери сломали, и всех и… Пожрали, — совсем тихо закончил он. — И баб, и ребятишек.
Несколько секунд я молчал, пытаясь переварить информацию. Получалось не очень. Страшно представить, что было там, в избе… Да только ещё страшнее, что может быть потом, если меры не принять.
— Ерофеич, что с телами?
— Да что с телами, — буркнул тот. — Порядком всё с телами, барин. Об том беспокоиться не извольте. Всё честь по чести сделано. Вот этими самыми вилами, — Ерофеич махнул черенком. — Не поднимутся уже. Сам всё сделал, не смог мужикам приказ такой отдать. Так что всё по уму там, не переживайте, — староста замолчал, а я посмотрел на него новым взглядом.
Нет, я и раньше знал, что на старосту можно положиться — не зря он своё место занимал. Суетливый, скаредный, мелочный, нагловатый и даже немного трусливый Ерофеич, как только до дела доходило, преображался так, что не узнать. Но чтоб вот так…
— Молодец, Ерофеич. Хвалю, — кивнул я. Но на душе стало так тяжко, будто я сам в той избе с вилами побывал. Сейчас даже захотелось насущной рутины, чтоб отвлечься. Потому я поспешил перевести разговор на другую тему.
— А что с ранеными, Ерофеич?
— Раненых много, но все легко, — кажется, Ерофеич тоже рад был сменить предмет разговора. — Сами понимаете, с таким-то супостатом — либо пан, либо пропал… Кто-то на свои же вилы ногой напоролся, кто-то из поджиги пальнул в своего, за мертвяка приняв — зацепило. Иных огнём обожгло… Кого сильно — тех мы к Настасье спровадили, а так, в основном, целые все, синяки да царапины.
— Ну дай-то бог, — кивнул я, помолчав. — Ладно, Ерофеич. Теперь вот что нужно. Людей надо покормить, всех. Если кусок в горло не полезет — чаем напоить хотя бы.
Людям сейчас нужно ощутить, что живы, а горячая еда в этом помогает лучше любых слов. А ещё… Передай Григорию и Егору — пусть за людьми наблюдают. Ежели кто смалодушничал, да укус скрыл… Не мне тебе объяснять, чем это обернуться может. Понял?
— Так точно, барин, — Ерофеич оживился, ухватившись за привычное, хозяйственное. — Это мы устроим. Марфа моя уже баб собрала, уж не обессудьте, на кухне вашей в барском доме суетятся, готовят, из чего есть.
— Хорошо, — я кивнул, в очередной раз отметив, насколько же повезло Ерофеичу с бабой. — Дальше. Оружие никому из рук не выпускать ни при каких обстоятельствах. Мертвяки попадали, это верно, но бес его знает, не затаился ли где какой непокоец в подвале или в сарае. Нужно проверить каждую избу, каждый закуток. Пока не проверим — никому в одиночку не ходить. Ясно?
— Ясно, барин. Обеспечим.
— Ну и дальше — надо народ организовать. Разбить на смены. Работы нам предстоит куча, и в первую очередь нужно мертвяков всех за ворота вытащить в поле, подальше. Там подумаем, чего с ними делать. Жечь — всю округу завоняем, а не жечь — падальщики пожалуют… — я задумался. — Ладно, бес пока с ними. Главное — выволочь, деревню очистить, проверить и забор на место поставить, где рухнул. Охранение опять же выставить, да не отлынивать. И следить, чтоб не перепились все. Как в порядок всё приведём, обязательно отпразднуем, можешь людям так и сказать. А пока, ежели увижу кого пьяным — выпорю. Ясно это?