— Это хорошо, — я кивнул. — С пополнением уже познакомился? Посмотрел, кто чем дышит?
— Дык, барин, да! Удачно вы съездили! Один, Фёдором звать, кузнецом оказался, — Ерофеич даже руками всплеснул. — Сначала на Кузьму смотрел, как солдат на вошь, а сейчас ничего, снюхались уже, что-то там у кузни обсуждают, чертят, чего-то сооружают вместе… Плотник есть, Фомич, опытный мужик. Охотники, почитай, через одного — с ружжами правда, беды, но вы же енто решите, да?
— Решу, решу, — кивнул я, ухмыляясь. — В телеге, что вчера с грузом пришла, найдёшь свёрток с фузеями, отдашь Григорию. Пусть посмотрит, в порядок приведёт и вооружает мужиков по своему разумению.
— Сделаю, барин, не извольте беспокоиться! — закивал Ерофеич.
Я отхлебнул цикория и посмотрел на старосту.
— А что там новый священник? Познакомились уже? Что он там, часовню принимает? — мне было очень любопытно, как примет нового настоятеля Никодим. Не начнёт ли он там барагозить и пакостить? Хотя… Что-то мне подсказывало, что отец Спиридон и с призраком справится так же лихо и без эмоций, как с нежитью на дороге.
Ерофеич на секунду запнулся — и на лице его появилось некоторое смятение напополам с удивлением.
— Да вот, барин… Не поверите. С утра пораньше переоделся в мирское, рукава засучил — и вместе с мужиками брёвна таскает. Я к нему подошёл, говорю, мол, отец Спиридон, может, не след вам… А он отвечает — служба подождёт, пока людям жить негде.
Я удивлённо вскинул брови. Хм. Даже так? Интересно…
— Так что вот, барин. Он сейчас мужикам помогает стропила затаскивать.
Надо же. Вообще, я подозревал, что Спиридон будет шнырять среди мужиков и вынюхивать, но чтоб вот так… Интересного батюшку нам Евстахий сосватал, интересного.
— Значит так, Ерофеич, — я облокотился на стол, подавшись вперёд. — При Спиридоне — лишнего не болтать. Особенно про удачливого барина, которого мертвяки стороной обходят. И про Настасью тоже. Сам рот держи на замке и мужикам накажи. Есть у меня ощущение, что Спиридон — казачок засланный. Будете языками, как помелом, мести — и приедут уже дознаватели. А нам только этого не хватало.
— А что «нам», барин? — Ерофеич прищурился. — Да нам жеж разве есть что скрывать?
Ох и не понравился мне взгляд, с которым староста на меня посмотрел! Вроде невинный, простой и даже глуповатый — а на донышке хитринка плещется. Всё забываю, что Ерофеичу палец в рот не клади и что совсем он не такой глуповатый и нелепый, каким порой кажется.
— Нам, — я специально подчеркнул это слово, — есть что. Настасью, например. Мужиков, из которых она мертвяцкую порчу вытянула. Отвары её, знахарство и вот это всё. Мне продолжать? Или хочешь последнего шанса деревни на исцеление лишиться?
Ерофеич замотал головой, поняв, что дал маху.
— Понял, понял, барин. Всё понял. Буду нем, как рыба. И мужикам накажу. И бабам тоже. Марфа с ними беседу проведёт, это я обещаю, не извольте беспокоиться! Она у меня баба башковитая, всё этим курицам растолкует…
— Хорошо, — я кивнул. Вот уж в ком, а в Марфе я не сомневался. Та если уж чего возьмётся сделать — комар носа не подточит. Чего я не всегда мог сказать о Ерофеиче.
— Молодец. Теперь дальше. К делам не столь насущным, но тоже важным.
Я допил цикорий и отставил кружку.
— Нам, Ерофеич, нужен план расширения деревни. Так что как с делами разберёшься, садись и думай. Думай, где поставить большой постоялый двор, трактир и конюшню гостевую. Большую, приличную, не наш сарай на три лошади с коровами в соседних стойлах. С трактиром. И… — я задумался ненадолго, но решился всё же. — И насчёт почтовой станции тоже подумай, как её разместить поудобнее будет. Кузьму в помощь возьми, он грамотный, в чертежах понимает. К моему возвращению чтоб был готовый план. Ну и сколько времени на всё это понадобится, тоже подумай. И материалов. Кто нужен — того и привлекай, скажешь — я распорядился.
Ерофеич уставился на меня так, будто я ему поставил задачу возвести крепостные стены вокруг Малого Днища. Со сторожевыми башнями на каждом углу.
— Почтовую станцию? Постоялый двор? Трактир? — опешил он. — Барин, да кто ж в нашу глушь-то поедет? Я, конечно, понимаю, вы по Петербургу скучаете… В Порхове, опять же, бываете часто. Вам, ясное дело, хочется, чтоб у нас тоже было, как в городе — ну эта, как её… Цивилизанция! Да только кто в тот трактир ходить будет? Никодим?