Это было так странно – волчонок, рыдающий из-за того, что не может поехать в гости к медведю – что Вартуша промолчала, не зная, что сказать.
Часов в пять Цветан ушел, велев Вартуше звонить, если что-то потребуется. Он, мол, всегда может передать трубку Нелли, если возникнут какие-то деликатные проблемы. Зорьян отнес заснувшего Тишу в квартиру Мохито, уложил на диван, и заверил, что срочно переезжать не надо. У него свободна вторая комната, у лиса Христофора есть надувной матрас. Мохито без проблем поживет в его квартире. Особенно если Вартуша позволит ему иногда заходить и брать кое-какие вещи.
От обилия общения и положительных эмоций навалилась усталость. Вартуша улеглась рядом с Тишей и заснула, позабыв запереть дверь. Разбудили ее громкие голоса – в доме напротив Зорьян с Мохито инспектировали холодильник и кухонные шкафчики и обсуждали меню ужина.
– Давай я суп сварю?
– Ой, нет, только не суп.
– Жидкое надо есть обязательно.
– Я лучше воды из-под крана попью, – ответил Зорьян. – О! Я рис нашел. Можно кашу сварить.
– Просто кашу?
– Можно сложно. Можно с колбасой, можно с мармеладом. А можно не варить. Гвидон говорил, что в блинной после шести вечера комплексные обеды со скидкой распродают. Я сейчас схожу, гляну, они все сожрали или что-то осталось.
– Купи на всех, – Мохито показал на свое окно. – Туда тоже.
– Понятное дело. Как ты думаешь, мелкий мороженое будет?
– Не знаю. Купи. Деньги я сейчас дам.
– Какие деньги? Завтра что-нибудь купишь.
Вартуша разрывалась между желанием поблагодарить и опасением вызвать у гролара приступ ярости. Альфа проявил доброту и щедрость сильного – обеспечил приблудной медведице кров и еду, но явно не собирался разговаривать. Нахлынуло отчаяние: «А как ты думала? Что тебя везде будут принимать с распростертыми объятьями, жалеть за твои ошибки? Дома вообще могут на порог не пустить. Скажут – где нагуляла ребенка, там и живи. А если признаешься, что чужой, покрутят пальцем у виска и точно вышвырнут».
Она заставила себя улыбнуться Зорьяну, когда тот принес ей кукурузную кашу, тефтели и мороженое. Проговорила очередное «спасибо», покормила Тишу и села на пол возле дивана. В комнате было темно, но включать свет, показываясь соседям, не хотелось. Тиша превратился и опять полез под диван – вероятно, там таились еще какие-то богатства. Вартуша обнимала колени, готовилась отнять очередную отвертку или плоскогубцы, и не сразу поняла, что к шороху под диваном примешивается другой звук. Кто-то скребся во входную дверь.
– Не заперто.
Слова ничего не изменили. Пришлось вставать и выходить в прихожую. Вартуша распахнула дверь и встретилась взглядом с черно-бурой висицей. Смоляная шерсть была перепачкана глиной, в хвосте застряли репьи – видно было, что ей пришлось преодолеть серьезные препятствия. Висица повела ушами, осмотрелась и беззвучно просочилась в комнату. Вартуша пошла следом за ней, сгорая от любопытства.
Глава 4. Вероника
К двадцати пяти годам Вероника имела на счету три бурных романа с деятелями искусств – двумя волками и одним лисом. Вспыхивавшая страсть напоминала извержение вулкана, прорыв теплотрассы и короткое замыкание в одном флаконе. Вероника утопала в букетах цветов, получала записки с угрозой самоубийства, попадала в эпицентр драк, спровоцированных ревностью, снисходила, сбегала, пряталась, выставляла следующего ухажера как щит. Каждый раз ей набивал оскомину привкус фальши, пропитывающий еду, простыни и сказанные любовником слова.
После очередного разрыва у нее возник вопрос: «Это со мной что-то не так или с любовниками?». Вероника пошла к отцу и спросила, как определить, что ты встретила того, кто тебе нужен – она решила, что у Вольдемара, дважды заключавшего брак, должны быть хоть какие-то внятные критерии подбора супруги. Отец заверил ее, что определить будет не трудно: «Ты сразу поймешь, что это твое», а потом разразился длинной речью на тему: «Главное – не найти. Главное – прожить достойно, не утратить доверие, не разойтись по разным дорогам».