– Когда мы разводились с твоей матерью, я услышал за спиной: «Надо было постараться, чтобы с такими деньгами все стало так плохо». На самом деле – нет, мы не старались. Я думал, что раз мы подошли друг другу, и у нас есть ты, то дальше все покатится по накатанной колее. Оказалось – нет. Меня интересовали магазины, она занимала свободное время медовухой. Когда она сказала, что больше не хочет видеть меня в своей постели, я не приложил никаких усилий, чтобы вернуть ее желание. Нашел ей замену – оказалось, это не так уж сложно сделать. Пойми, Ника, главное – не потерять того, кого пошлет судьба. Сохранить взаимное влечение и доверие. Надо с самого начала об этом помнить.
Вероника на годы вперед не планировала, а к фразам: «Не сложно» и «Ты сразу поймешь» отнеслась скептически. Как оказалось – зря. Зорька с первого взгляда вызвал противоречивые чувства. Вероника решила попрощаться с машиной отца – не спускаясь в гараж, глядя на картинку на экране. Обритый волк с густой бородой, быстро осмотревший гараж, автопарк и камеры, не был похож на чернорабочего. Военная выправка и слишком цепкий взгляд натолкнули на мысль, что в дом пробрался хорошо оплаченный мститель. Сразу вспомнилось, что машину отцу взорвали «огненные братья», желавшие получать часть выручки магазинов, расположенных на «красных землях». Дань отец не заплатил, магазины закрыл – от беды подальше, других земель хватало. Но ведь могли и прощальный привет прислать. А еще недавно случился инцидент, не имевший никакого отношения к магазинам и политике. Вероника подозревала, что это был пакостливый заказ отвергнутого ухажера, но, к сожалению, не могла предъявить никаких доказательств.
Волк, сломавший ей руку, был похож на Зорьку силуэтом и движениями. Стоило подойти и принюхаться, стало ясно – не он. Надо было сразу извиниться, вернуть водительские права, а потом, на досуге, провести расследование: кто таков, почему подрабатывает сбором металлолома, хотя явно мог бы куда-то пристроиться охранником.
Подвело предсказанное: «Ты сразу поймешь, что это твое». Вероника захотела Зорьку себе, попробовала задержать и получила в ответ побег и вежливый отказ. Не помогли ни игры с морковкой, ни тщательно отмеренная откровенность. Зорька ушел – похоже, не чувствуя ничего, кроме раздражения. Почему-то сильнее всего было обидно за игры с морковкой – Вероника давно уже ни с кем так хорошо не бегала. С телохранителями отца приходилось держать дистанцию, а деятели искусств считали нахождение в звериной форме чем-то постыдным.
Пару недель она пыталась перебороть внезапную тягу к спокойному волку, погрузилась в водоворот семейных проблем – мать опять приложилась к бутылке, была препровождена в клинику – а потом дала себе волю и отправилась на поиски, закончившиеся неожиданной находкой, после которой Зорька отодвинулся на второй план.
Территория части, послужившей Зорьке новым пристанищем, складывалась из трех объединенных земельных участков. Самый первый надел и обветшавший особняк отошли воякам в результате конфискации – Министерство Обороны заполучило имущество одного из огненных бунтовщиков. К нему присоединили кусок общинного пастбища и выкупленную овчарню с клочком земли. Медвежий участок как-то просмотрели, но не о нем шла речь. Вероника посетила воинскую часть из любопытства, подкупив прораба, руководившего капитальным ремонтом жилых домов. Прошлась по территории, осмотрела ржавые ангары, добралась до статуй Камула и Хлебодарной и остолбенела.
Работа скульптора Авксентия «Сидящие» считалась утраченной в дни Ключевского землетрясения – а оно случилось без малого сотню лет назад. В архивах сохранился проект витражного купола, акварели неизвестного художника, запечатлевшие статуи и чаши. Записи в дневниках создателя были отрывочны. Искусствоведы знали, что заказчиком был тогдашний городской голова. Его дом разрушился при землетрясении, работу над витражным куполом остановили – за неуплату. В дневниковых записях Авксентия был полугодовой пробел, а потом – подробное описание барельефов для мэрии Лисогорска.
Вероника по уши закопалась в архивы и выяснила, что первой владелицей дома была полярная лисица, любовница городского головы. Алтарные чаши и фонтаны перед особняком объединял единый мотив рельефа. Судя по всему, придомовой парк проектировался под «Сидящих», Авксентий лично наметил разбивку дорожек, руководил установкой статуй и чаш, заложив основу под витражный купол. Вероятно, у любовницы не хватило средств, чтобы оплатить воплощение изначального замысла. Городской голова упокоился в могиле, расстроенный Авксентий отбыл в Лисогорск, где его ждали заказы. А «Сидящие» затаились в частном саду, постепенно перешли в разряд искусствоведческих легенд, и, в итоге, достались воякам, которые отгрохали над скульптурами бетонный навес и закатали основание для купола асфальтом.