Мохито разразился потоком неразборчивого ворчания – «краска, ребенок, вредно» – заявил, что не хочет спать, и пойдет узнать, не нужно ли что-нибудь Ватрушке. Вероника наверняка не купила молоко! А ребенку надо пить свежее молоко. А фрукты? Можно ли Тише клубнику?
– Пойди, спроси, – подбодрил Зорьян. – Вдруг еще яйца нужны или творог. Выгуляй Ватрушку в магазин, пусть на месте сориентируется. Зайдите в аптеку, чтобы она таблетки от аллергии купила на всякий случай.
Медведь замер. Его явно не посещала мысль, что Ватрушку можно прогулять дальше лавочки. Зорьян хмыкнул, похлопал Мохито по плечу и ушел спать.
Его разбудили голоса и смех. Между домами стоял разложенный стол-тумба. На лавочке и на табуретках сидели Вероника, Мохито, Ватрушка, Цветан и Стоян с Тишей. По столу были разбросаны пластмассовые банки и яркие комки. Вероника подняла голову, замахала рукой, крикнула:
– Зорька моя! Иди сюда! Ты какого червяка будешь лепить: синего или красного?
– Оранжевого, – ответил Зорьян и отправился умываться.
Вероника доказала, что помнит каждую шутку и обмолвку. В баночках и завернутых в целлофан брусках было окрашенное соленое тесто для лепки. Цветан и Стоян лепили разноцветных зайчиков с длинными ушами, Ватрушка с Тишей – жирафа, а Вероника – седьмую по счету змею. Мохито смотрел на тесто с интересом, но присоединяться к творчеству не спешил.
– Бери оранжевый брусок, распечатывай! Я забыла купить Тише пластилин, а сегодня заехала в магазин «Игрушки», а там, оказывается, готового теста навалом. И красить не надо! Смотри, какая у меня змея! Совсем как настоящая.
– Да, – согласился Зорьян. – Только маленькая.
– Будем хорошо кормить – вырастет. И перекусает волков, которые пренебрежительно относятся к моему серпентарию.
Дружный смех прервал завибрировавший телефон. Цветан бросил зайчика, прижал палец к губам, призывая собравшихся к молчанию. Выслушал голос в трубке, поблагодарил, нажал на отбой и заорал:
– Да! У нас девочка! Стоян! У тебя сестричка! Смилостивилась Хлебодарная, ответила на мои молитвы.
– Полный комплект? – заулыбалась Вероника. – Поздравляю. И тебя, и Нелли.
– Нет, еще не комплект! – Цветан светился от счастья. – Еще бы близнецов. Мальчика и девочку. Нелли сказала, что через пару лет – запросто.
Мохито с Ватрушкой отмерли, поздравили и Цветана, и Стояна.
– Хотите, я испеку торт? – несмело предложила Ватрушка. – Медовик. Попробую приготовить на новой кухне. Мне столько всего от Вероники перенесли – и стол, и шкафчики. И доски, и скалку.
Вероника поймала взгляд Зорьяна, объяснила:
– Светозар запретил Ватрушке покидать часть. Сказал, что отвечает за нее по программе защиты свидетелей. Накрылись походы по магазинам и готовка на моей кухне. Пока следователи не найдут ее документы и не сделают пометку в своих бумагах – ни шагу за ограду. Поэтому мы перетащили сюда все, что попалось под руку. Как знали, что надо будет срочно печь торт.
– Медовик – это хорошо, – одобрил Цветан. – Только завтра я на дежурстве на сутки. Послезавтра можем устроить чаепитие. А там и Нелли с маленькой выпишут, врач сказал, что обошлось без проблем.
– А куда ты денешь Стояна? – заинтересовалась Вероника.
– Няня придет. Уже проверенная, она в последний месяц к нам приходила. И в ближайшее время будет помогать, чтобы Нелли не запаривалась.
– Ты не собираешься увольняться? У вас на службе то стрельба, то взрывы… Ладно эти, они холостые, – Вероника указала на Зорьяна с Мохито. – Но ты-то с детьми.
– И кирпич на голову упасть может, и провод под напряжением со столба. Если суждено – не убережешься. На все воля Хлебодарной. Если со мной что-то случится, Нелли будет получать пенсию, и детей государство обеспечит и выучит.
– Резонно, – согласилась Вероника. – Не рассматривала с такой стороны.
Зорьян слушал неспешные разговоры и лепил червяков. Ватрушка с Цветаном внезапно начали обсуждать варенье, Мохито внимательно слушал, как будто подсчитывал в уме сахар и банки. Вероника лепила детям рыбок с разноцветными плавниками и яркими хвостами. Зорьяну казалось, что здесь, между двумя домами, образовался оазис спокойствия, словно Камул с Хлебодарной выставили невидимые щиты и отгородили женщин и детей от плаца и ангаров с боевой техникой.