Разговор о Наиле, которую нашел следователь, охладил лучше ведра ледяной воды. Вартуша поняла, что опасности нет – никто не собирается заявлять права на Тишу – но испытала не облегчение, а беспросветное отчаяние. Ложь. Она пытается построить новую жизнь на фундаменте лжи, обманывает и Светозара, и Зорьяна, и Цветана, и всех прочих оборотней, принявших ее с радушием. А больше всех обманывает Мохито. Наблюдение показало, что гролар снисходителен к детям – балует волчонка, и, прицепом, Тишу. Сложилась прескверная ситуация, словно Вартуша выставила чужого ребенка, как щит, чтобы избежать гнева и изгнания. Нельзя было сказать правду – тогда следователь не поможет оформить документы для Тиши. И тошно обманывать и молчать.
Чтобы занять руки делом и хоть как-то отплатить за нервотрепку, Вартуша решила заняться выпечкой. Зорьян говорил, что Мохито любит ватрушки, Цветан подтверждал, и вчера речь о ватрушках шла. Делать их было просто, рецепт Вартуша помнила со школьных уроков труда, а Вероника вчера опять принесла два пакета продуктов – она все время что-нибудь приносила, и смеялась, когда слышала: «Не надо тратить столько денег».
Она подогрела молоко и замесила тесто на быстрых дрожжах. Достала из холодильника творог, замочила изюм в кипятке, нашла пакетик ванилина. Когда начинка была готова, а тесто уже подошло, под окном раздался шорох, завтавивший ее замереть.
– Кто там?
– Доброе утро! – отозвался Йонаш, закутанный в простыню. – Ты уже не спишь? А я проснулся и мне скучно. Мохито храпит так, что комары разлетаются. Не хочу его будить, а если включить телевизор, он сразу вскочит.
– Заходи! – прошипела Вартуша. – Не стой на улице. Будем печь ватрушки.
Йонаш фыркнул, а когда зашел, проговорил:
– Тетя Ватрушка печет ватрушки. Покормишь Мохито?
– Да.
Докладывать мелкому, что ради Мохито она и затеяла выпечку, было опасно. Разболтает немедленно, оповестит и Зорьяна, и сурового командира Светозара, и тех сплетников-волков, которые бегают следом за Вероникой. Йонаш знал всех: дядя Светозар приходил на дни рождения к какому-то дяде Анджею, дядя Гвидон обсуждал Светозара с каким-то дядей Валереком, а дядя Казимир раньше подглядывал в бинокль за его мачехой и Мохито надавал ему по ушам.
–Тетя Снежка говорит, что Мохито и сам бы мог научиться печь, но он почему-то не хочет. Он нормально жарит яичницу. А суп варит невкусный. Не соглашайся у него обедать.
– Ты давно его знаешь? – спросила Вартуша.
– Всегда, – без раздумий ответил Йонаш. – Как папу.
Вероника успела разузнать, что Мохито переехал в Ключевые Воды сразу после ранения – врачи категорически запретили ему переохлаждаться, и он нашел себе место службы с теплым климатом. Йонашу было не больше двенадцати. Получалось, что Мохито подорвался совсем молодым. Интересно, была ли у него медведица в столице, до ранения? Если была, почему не захотела ехать с ним?
Она обмяла тесто, разделила на кусочки и скатала колобки размером с мандарин.
– Можно будет сделать глаза из изюма, – сказал Йонаш, разглядывая начинку. – И носы. А рот, наверное, уже не поместится. Будут неулыбчивые ватрушки.
– Можно попробовать впихнуть. Если выбирать изюмины поменьше.
– Я выберу! – пообещал Йонаш и полез в начинку пальцами.
– Ложку возьми! Или другой пакетик изюма!
Они хорошо потрудились – на первом противне в духовку отправились четыре улыбчивые ватрушки, семь носатых и одна подслеповатая, похожая на схематичное избражение розетки. Вартуша пару раз заглядывала к Тише – тот ворочался, но не просыпался – и решила его пока не будить. Пусть хорошо отдохнет после вчерашнего дня. Он впервые столько времени играл с другим ребенком – Йонаш был намного старше, но дурачился как дошкольник – и наверняка переполнился впечатлениями на неделю вперед. А сегодня его ждет добавка. Если разбудить, можно получить целый день рыданий и капризов.
Мохито вломился в кухню, когда они украшали изюмом следующую партию ватрушек. Когда дверь распахнулась и ударилась об стену, Вартуша оцепенела – не могла понять, чем она вызвала такое недовольство. Мохито посмотрел на тесто, на Йонаша, с силой провел руками по лицу и пробурчал: