– Тебе это интересно или ты уцепилась за первую попавшуюся работу? – Вероника смотрела внимательно, требуя честного ответа.
– Интересно. Я сама выбирала специальность в учебном комбинате, меня никто не заставлял.
– Ты собираешься учиться дальше? Твоя корочка не имеет ценности. Если здешнюю библиотеку прикроют, будет трудно куда-то устроиться.
– Я еще не думала, – призналась Вартуша. – Не до того было.
– В наш фонд поступила заявка от Ключеводского университета, просят отремонтировать один из старых корпусов. Я могу уделить им особое внимание и рассмотреть заявку вне очереди, если они примут тебя на заочное обучение по специальности библиотекарь. Если тебе оно не надо, спасение университетских барельефов отложится на следующий год.
– А можно?
– Ватрушка, по-моему, не «можно», а «нужно». Но я не могу тебя заставить.
– Я хочу, – честно сказала Вартуша. – Просто я не успела об этом подумать.
Жизнь менялась стремительно, как будто Хлебодарная осыпала ее радостями, скопившимися за три года унылого существования.
– Потом, осенью, решим вопрос с книгами из ангара. Вызовем специалиста, чтобы он их оценил, выясним, что лучше сделать. А пока я попрошу тебя об одном одолжении.
Вартуша удивилась. Одолжение? Покормить Зорьяна ватрушками? Так он уже два противня съел.
– Судя по отзывам окружающих, Мохито очень порядочный медведь. Ему может взбрызнуть срочно узаконить ваши отношения. Не соглашайся заключать брак в какой-нибудь бобруйской мэрии. Вернись домой, отдышись, пригласи в свидетели меня и Зорьку, не забудь гостей – Светозара, Шольта, Ханну и Йошу. Только дома, только когда я разрешу. Поняла меня, белая и мохнатая?
– Да, – растерянно ответила Вартуша.
Она вообще не задумывалась о походе в мэрию. И не поняла, почему это так важно для Вероники. Но, конечно же, ее надо будет позвать свидетельницей. Как без нее?
– Я уже могу купить билет на автобус? – спросила она. – Там, вроде бы, всегда есть свободные места. А вдруг закончатся? Лучше заранее.
– Ватрушка! – Вероника заорала так громко, что захныкал дремавший в спальне Тиша. – Какой автобус? Полетишь с комфортом, на папином вертолете. Светозар уже разрешение на посадку и вылет дал. Еще чего не хватало – на автобусе. Только на вертолете, только в белом. И положи, все-таки, в сумку пару банок сгущенки. Не на себе нести, а Мохито тройная радость.
Ее провожали на следующий день, после завтрака. Создавалось впечатление, что Светозар устроил учения по спасению отдельно взятого заблудшего гролара – вокруг вертолетной площадки бегали Гвидоновы волки в экипировке и с автоматами. Это вызвало бурный восторг Тиши и Стояна, не желавших забираться в машину Цветана: столько интересного, надо досмотреть представление до конца. Светозар возвышался над суматохой, взирая на всех с крыльца административного корпуса. Вероника фотографировала «Сидящих» с разных точек, за ней следом таскался Зорьян с винтовкой за плечами – оттягивал поход на тренировку в тир, не желая оставлять висицу в обществе холостых волков. Григорий и Христофор запихнули в вертолет сумки и Вартушу, дружно ей помахали и побежали прочь, чтобы избежать удара воздушной волны.
В полете Вартуше стало страшно. А вдруг Мохито разозлится и прогонит ее прочь? Вероника обещала, что в случае проблем ее эвакуируют вертолетом. Но дело было даже не в вертолете – можно и до автобусной станции дойти – дело было во внезапно нахлынувшем сомнении. Она-то ответила себе на вопрос: «Надо ли это мне?». А Мохито? Может быть, он сбежал потому, что почувствовал – Вартуша не его половинка. Все эти сухие слова о заявлении в полицию, побеги… Все хором называют его дурнем. А если гролара ведет воля Феофана и Хлебодарной?
К дому Зорьяна Вартуша подошла совершенно расстроенной, готовой бросить сумки и бежать, если Мохито одарит ее косым взглядом. Волчье жилище встретило ее тишиной, пустотой, заставило поморщиться от сильного мышиного запаха, не перебивавшегося кратковременным пребыванием гролара. Вартуша вытащила из сумки чистое покрывало, застелила кровать и легла на него в одежде. Сняла босоножек и задумалась – а надо ли? Вдруг придется срочно уходить?
Раздумья прервал скрип крыльца. Дыхание гролара было тяжелым – бежал, запыхался. После шороха в коридоре раздался грохот. Вартуша поняла, что Мохито сломал какую-то мебель, и мысленно извинилась перед Зорьяном. А потом почти перестала думать. Ее гролар вошел в комнату, придавил к постели волной запаха, приковал к себе взгляд.