На территорию части Вероника вбежала на лапах, бросив вещи и телефон в пентхаусе. Она чуть не умерла от острого любопытства – «что там, что?» – и примчалась закоулками, решив, что это будет быстрее такси. Дверь в Зорькину квартиру была не заперта. Вероника вспрыгнула на табуретку, схватила сверток, осторожно положила его на пол – «мало ли, вдруг разобьется» – села, превратилась и дернула бантик. Шелковая ленточка с вышивкой из колосков послушно распустилась. Подарочная бумага, украшенная корзинками с фруктами, освободила из плена небольшую коробочку. Вероника открыла ее, затаив дыхание. Посмотрела на кустарную открытку с котиком и витиеватыми золотыми буквами: «С наилучшими пожеланиями», и улыбнулась. Ох уж этот деревенский шик двадцатилетней давности! Точно такую же открытку ей дедушка и бабушка подарили, когда она пошла в школу. Добрый Зорька отдал ей единственную драгоценность, которую утащил из деревенского дома. И не только отдал – подписал.
«Вероника! С днем рождения! Пусть твой роскошный хвост лоснится и пушится. Целую. Твой Зорьян».
Под открыткой, в коробке, лежали два плетеных брачных браслета с новехонькими шнурками-кисточками. Волчий и лисий. Со стеклянными бусинами: можжевельником и рябиной.
Вероника хотела сразу написать Зорьке: «Да». Она не собиралась раздумывать, принимать ли этот подарок. Да, трижды да… только телефон остался в пентхаусе. Придется бежать назад, чтобы написать. Она припрятала браслеты и открытку под покрывало, снова превратилась, скатилась с лестницы, и притормозила неподалеку от «Сидящих». Мохито, нагруженный Тишей и большой сумкой, смотрел на разгневанную Хлебодарную, приоткрыв рот. Ватрушка копалась в багажнике машины, пытаясь вытащить огромную корзину. Тиша взвизгнул: «Каляпа!» и показал Веронике здоровенный алый леденец-петушок на палочке.
– Привет! – обрадовалась Ватрушка. – Вероника! Ты куда? Не уходи! Надо поговорить.
– А, вот, есть свободный сапер, сейчас привезу, – сказал в телефон Светозар, выглянувший из нового корпуса. – Мохито, руки в ноги, едем к отелю «Семь звезд», там подозрительную машину на парковке обнаружили. Шевелись, у нас саперов не хватает.
Мохито поставил сумку на асфальт, отдал Тишу Ватрушке и побежал переодеваться. Вероника зашла вслед за Ватрушкой в бежевую квартиру, снова превратилась, оделась в чужие вещи, вышла и попросила:
– Светозар! Дайте мне на минутку свой телефон, пожалуйста! Я свой потеряла, а мне надо Зорьке сообщить, что я согласна выйти за него замуж.
– Я ему передам, – кивнул Светозар. – По служебной связи. Пусть остальные тоже порадуются. Мохито, живо, садись в мою машину!
Медведь на секунду задержался у чаши – положил сахарную пчелку – тронул метлу смягчившейся Хлебодарной, нырнул к Светозару в автомобиль и был таков.
– Тебя можно поздравить? – улыбнулась Ватрушка.
– Думаю, тебя тоже, – фыркнула Вероника.
– Мохито купил браслеты. Мы заехали на медово-яблочную ярмарку. Если все будет хорошо, завяжем шнурки на грибной неделе.
Вероника поняла, что настал тот случай, когда будет уместно процитировать папу, и попыталась обрести серьезный вид.
– Прекрасное и взвешенное решение! Хочу сделать тебе подарок – заранее. Вам с Тишей подойдет дом на холме. Вместе с персиками, тазом, шелковицей и берлогой. Захотите – впустите туда Мохито. Не захотите – будете жить сами. Дарственную мы оформим в ближайшие дни, скорее всего – завтра. При всем моем уважении к Мохито, такое имущество лучше приобретать до свадьбы. Чтобы потом не было ненужных прений при разводе. Мало ли как жизнь сложится. Лучше подстраховаться.
– Но… – Ватрушка покраснела до малиновых пятен на щеках. – Ты что? Это же целый дом!
– Я знаю, – согласилась Вероника. – Это дом в ужасном состоянии. Ремонт будет подарком Тише. Давай, заваривай чай. А я пока сбегаю за телефоном. Не верю я Светозару и служебной связи. Надо самой написать. Потом вернусь, сядем пить чай, и ты мне расскажешь, как вы ходили на ярмарку. А я тебе расскажу, как мы запускали фонтаны.
Утро Дня Преломления Хлеба Вероника встретила в квартире Ватрушки. Ватрушка с Тишей ночевали на втором этаже, у Мохито. Вероника могла лечь спать и у Зорьки, но осталась в бежевой спальне – внизу были меньше слышны всякие медвежьи звуки, в окно слишком хорошо долетали. А в пентхаус идти было лень – алтари здесь. Зачем туда-сюда таскаться?