Время шло, в оранжерее не раздавалось ни шороха. Вероника начала изнывать от смеси раздражения, любопытства и разгорающегося желания. Что с Зорькой? Потерялся? Заблудился? Или обиделся и опять решил сбежать?
Все мысли и вопросы вылетели из головы, когда ладонь запечатала ей рот – не наглухо, позволяя выразить возмущение словом или воплем. Вторая рука обняла поперек живота. Голый Зорька прижался сзади, дразнясь прикосновением горячего тела, прошептал:
– Попалась.
Вероника вильнула задом, соглашаясь и подбадривая. Легонько укусила Зорьку за палец – молодец, поймал, теперь действуй. Зорька не повелся на щедрое предложение – продолжил тянуть время, лениво и щекотно вылизывая ухо, дразнясь прикосновениями. Попытка перехватить инициативу закончилась провалом: объятия стали похожими на тиски. Зорька издевался. Прикасался, тут же отстранялся и не позволял себя оседлать.
Вероника обиделась и поползла вперед, на земляничный ковер, демонстрируя намерение поискать кого-то более сговорчивого. Зорька дождался, пока она хорошенько испачкается в ягодном соке, и атаковал со спины – прижимая к зелени, заставляя распластаться под тяжестью тела. Зубы сомкнулись на загривке, сигнализируя – шутки кончились. Вероника охнула и получила то, чего так долго добивалась.
Каждое движение подбрасывало хорошо просушенную ветку в пожар страсти. Пламя разгоралось, охватывая тела, заставляя терять разум. Образование и хорошие манеры сгорели дотла, оставив горсть рдеющих углей. Никто из прежних любовников не возбуждал Веронику настолько, чтобы рискнуть отдаться на траве, а не в комфортабельной постели. А сейчас, с Зорькой – никаких проблем.
После пика удовольствия Вероника размякла. Зорька трогал ее так осторожно и нежно, словно не он только что рычал и стискивал зубы на ее загривке. Влажные касания вызвали волну мурашек – от искусанной шеи к пояснице. Вероника разнежилась и почти задремала.
Провалиться в глубокий сон помешал странный звук. Вероника прислушалась и заподозрила, что Зорька что-то ест. Но что? На нем же не было одежды, он не мог ничего достать из кармана! Повозившись, Вероника обернулась и обнаружила, что Зорька с блаженным выражением лица отгрызает и жует земляничные листья.
– Что? – Вопрос прозвучал невнятно. Зорька проглотил лист и спросил четче: – Что такое? Тебе неудобно?
– Удивительное волчье свойство, – пробормотала Вероника. – Остался без присмотра – начинает жрать.
– Что ты говоришь?
– Зубы почисть перед следующим разом, от тебя бурьяном воняет.
– Привередливая какая, – фыркнул Зорька, выискал в зеленом ковре крупную спелую земляничину и протянул ей. – На, бери.
Вероника ягоду съела, но в ванную Зорьку все-таки загнала. И сама ополоснулась – обрывки листьев, раздавленные земляничины и длинные зеленые усы прилипли к телу и начали присыхать, образуя зудящую корку. В кровать добрались через холодильник – Зорька исхитрился сжевать ломоть пирога на ходу, избавляясь от запаха зубной пасты. Вероника не протестовала. Волчья прожорливость ее не злила, а смешила. Зорька не требовал стоять у плиты и подавать ему еду – кормился сам, добывая пищу и честно пытаясь делиться куском.
Они не выбирались из пентхауса целых пять дней. Любили друг друга в кровати, в оранжерее, на сломавшемся шезлонге и на вертолетной площадке. Купались, загорали, заказывали еду. Бегали на лапах, отнимая друг у друга ароматизированных мышей и морковку, один раз почти подрались, и Зорька свалился в бассейн. Вероника постоянно прислушивалась к себе: «Не надоело ли? Не раздражает ли Зорькина манера закусывать завтрак земляничными листьями? Не обидно ли, что волк отобрал у нее самую крупную и ровную морковку и закопал в кадку с апельсиновым деревом?».
Нет, ничего не бесило. А морковку они договорились поливать. Проверить – а вдруг что-то вырастет?
Рядом с Зорькой было хорошо не только в шторм. Вероника нашла свою гавань, и не собиралась из нее отчаливать.
Очередное утро одарило их серостью и противной холодной моросью. Вероника сразу же раздумала купаться в бассейне, вернулась в спальню, завернулась в махровую простыню и удивилась:
– Неужели осень?
– Грибная неделя, – ответил Зорька. – Потом снова будет тепло. А сейчас дожди польют, землю хорошенько промочат для грибов. На выходных можно в лес смотаться, посмотреть, вылезут ли опята.