«Как – никто? – подумал Мохито. – А Гвидон?»
Вартуша – красивая, стройная, ни капли не располневшая после родов – шагнула к калитке, махнула рукой, сказала: «Подождут», и подошла к нему. Прикрикнула на расшалившихся детей, присела, погрузила пальцы в шерсть и почесала его за ухом. Мохито блаженно прикрыл глаза. Ему нравились прикосновения жены, настоящей медведицы. Вартуша могла оставить синяки на его плечах в порыве страсти, могла осторожно перебинтовать последствия осколочного ранения, могла шутливо дернуть за ухо, требуя перестать сердиться, а могла приласкать гролара, превращая его в домашнюю кошку – Мохито хотелось перекатиться, лечь на спину и выпросить поглаживание брюха.
– Не балуйтесь без меня, – попросила Вартуша. – Я туда и назад, через час вернусь. Медведь, ты помнишь, что у нас грядет годовщина свадьбы? Я спросила у Нелли, возьмет ли она детей. А она начала темнить. Подумай, может быть, позвоним няне?
Мохито довольно зажмурился. Успел первым, со всеми договорился.
– Что-то у тебя морда сильно хитрая, – сопровождая слова смехом, проговорила Вартуша. – Придется после ужина устроить допрос.
Закрыть морду лапами не получилось – дети вцепились в него как клещи, начали толкать, требуя, чтобы он встал и побегал вместе с ними.
– Ясно, – фыркнула Вартуша. – Котлеты в сковородке, пюре в кастрюле. Можешь не греть – ешьте так. Я скоро.
Она погладила Мохито по носу и встала, чтобы уйти. В части раздалось дружное: «Ура!». Видимо, кто-то из столичных волков – Вольдемар или Зорьян – дозвонился до Светозара и сообщил ему о рождении наследника.
«Вечером фейерверки запускать будут, – догадался Мохито. – Да и Камул с ними. К нам не долетает, а книги, за которые так переживала Вартуша, давным-давно не в ангаре, а в библиотеке».