-В каком смысле?
- В прямом. Я не заметила, как оказалась посреди ярмарки. Потом появился синий огонек. Как тот, который был в подвале, когда я пряталась. Только он вел меня, и привел на этот чертов берег. Я не знаю, что это.
Эскель открывает первую страницу. На ней, в самом углу, карандашом нарисованы три знака. И вовсе неясно, как они не смылись водой, раз страницы намокли. Он поднимает голову, выставляя свою руку перед Рейвен, и кивком головы намекает ей на то, что пришло время показать свою. Рейвен задирает рукав плаща, и вскидывает брови в недоумении.
На том самом месте, у запястья, где ранее светился синяк, теперь был перевернутый треугольник. Аккуратные контуры под цвет синяка, с голубым отливом. Рейвен напрягла руку, с силой вырывая ее от Эскеля, и тут же накрывая ее тканью вновь.
- Что это, Эскель? – спрашивает она, смотря на мужчину недоуменно, - Что это такое?
- Знаки. Как хорошо ты изучала книги, которые есть у тебя дома?
- Я знаю, что это знаки. Но этого ведь не может быть, правда? Не может. Это не то, о чем мы все думаем. Я не такая, как Они, - она говорит быстро, заикается, время от времени смотря на закрытую руку, и прикрывает глаза.
- Тебе нужно принять это, Рейвен. Нужно понять, что именно для тебя значат Они. Тебя не убьют, не разрежут на куски, и не повесят твою голову на штыке перед церковью, потому что об этом никто не узнает. Тебе нужно просто держать язык за зубами, - мужчина вдруг подается вперед, хватая ее руку, и поглаживает ладонь большим пальцем, - послушай меня. Каждый раз, когда тебе будет страшно, говори, что это не так. Говори, что ты не боишься.
Ее руки тянутся за пером и запиской.
- Что это?
- Это было в письме, - она значительно меняется в лице, но внутри все еще дрожит. Похоже, она просто пытается не думать об этом. Забыть, и, возможно принять. – Во сне я видела смерть отца. Все по правилам, вырезанная тень на стене, зеркало, и труп в чешуйках. Потом я проснулась. Но не до конца.
- Что ты имеешь ввиду?
- В доме было слишком тихо. Но на улице были птицы. Куча птиц, и все они каркают, - она скривила губы, - Деревянный забор, лес позади. И одна из них... Она... Знаешь, Эскель, она обратилась человеком. Правда, на груди и спине были перья. Вороньи перья. Лагерта. Сказала, что ее зовут именно так.
- Вестница, - прошептал мужчина, получив на это положительный кивок головы от Рейвен.
- Она говорила мне про руки. Что я не протяну с этими отметинами и дня, говорила, что это нужно вылечить. А потом разговор зашел про Тень...
-Тень? – он перебил.
-Тень. Она сказала, что он идет. Сказала, что он ждет, когда я приду в его руки, что он рядом. Но она так и не объяснила мне, кто это.
- Что-то случалось до этого? Что было после того, как ты ушла от меня?
- Гадалка. Она схватила меня за руку у самого дома и сказала, что на пороге будет ждать незнакомец. Вечером постучали в дверь, какой то доносчик должен был доставить письмо отцу. Он сказал, что ему нужен ночлег, а отец не смог отказать. Еще он сказал, что его лошадь сгинула из за кислотного дождя. Мол, заночевал он прямо под ней, чуть не удавила. А потом Кай бросился на него, папа еще так... Слишком грубо отреагировал на это.
- Так, как бы он не отреагировал никогда в жизни?
- Да, именно. А потом я ушла спать. Правда, уснуть не могла. Слишком много звуков было. Потом на стене тень появилась. Общаки светили друг в друга. Но она как с ума сошла. Хотя в тот момент казалось, что с ума сошла я. На том месте, где должна была быть рука, показался тот же треугольник. А потом она заплясала, словно отделившись от тела. И я уснула.
- Когда у тебя день рождения? – произнес мужчина, вновь ее перебивая.
- Конец ноября. Какая разница, если дата уже ничего не играет?
- Оно было вчера. Сегодня уже декабрь. Правда, из-за сбившихся условий это непонятно. Все понятно, Рейвен. Но теперь то ты веришь?
- Я не знаю, - выпаливает девчонка, опуская голову, - Я просто принимаю, но не верю. Это разные вещи. Ты не ответил на вопрос, Эскель, что за сундук, что внутри?
- Часы и книжка.
- Она говорила про часы. Я, правда, не поняла, о чем шла речь. Все это слишком запутанно.
Руки мужчины наконец потянулись к цепочке, и, поднимая ее, вытянули часы из коробки, положив на свою ладонь. Но ведь Рейвен думала, что это был компас. Так почему же часы?
- Послушай меня, Рейвен, внимательно. Все, что ты видела, все, что казалось тебе сном – просто будущие события, которые возможно произойдут, а возможно и нет. Все слова Легаты – верные, вещие, и сделать ты с этим ничего не сможешь. Только слушай ее чаще, когда она будет приходить тебе во снах. Вестницы просто так не приходят, - он протянул часы ей, - Надевай. Они твои. Только чуть позже, Рейвен, я отвечу на все твои вопросы, только чуть позже. Верь мне, Рейвен, верь мне, ворон, - он все говорил и говорил, - Твои знаки на руке. Они будут появляться, но тебе нужно только держать язык за зубами. Никто не узнает об этом, и ты останешься жива. Эдгар должен знать об этом, он должен узнать первым, иначе Тень явится раньше. Следи за тенями. Они смогут помочь тебе. Время пришло, Рейвен. Теперь тебе нужно только раскрыть часы.