- Но теперь... - на его лице вдруг появилась улыбка, руки тут же сунули сундучок в самое сокровенное место, - Теперь она найдена. Она твоя, Рейвен, твоя, Ворон. И я не сомневаюсь, что все то пророчество, о котором без конца твердила твоя мать – верное. Знала бы ты, сколько лет пытались собрать все пророчество воедино. Не хватало только одного кусочка пазла. Но теперь то он есть, верно? – Эскель вновь усмехнулся. – Теперь то все встанет на свои места, Рейвен.
- У кого остальные части? – вдруг выпалила девчонка, натянув капюшон на голову.
- Везде. Четыре книги, четыре части, и твоя, Рейвен, заключительная. Одна осталась здесь, совсем неподалеку, а две другие – в другом мире.
- В другом мире?
- Да. Эдгар рассказывал тебе истории, сказки, я знаю, он должен был это делать. Всем Ваттенам от рождения рассказывают истории, - он вдруг мотнул головой.
- Он рассказывал только о том, что есть Другая земля, Alia terra. Говорил, что там все совсем иначе. Но кроме страшных рассказов о Волколаках я ничего не слышала, - Рейвен прищурилась, изогнула одну бровь, взглядом проследив за действиями Джонатана, - Он не особо любил мне о чем то рассказывать. Запрещал ходить на службы, пить молоко, и заставлял прятать волосы под капюшоном. Говорил, что я никогда не смогу заболеть, но мне нужно быть аккуратной, чтобы меня не поймали. Кай был рядом все время, с самого рождения. То есть, как я себя помню. А Эдгар не выпускал меня из дома до пятнадцати. Он никогда не отвечал на мои вопросы. А если и отвечал, то говорил загадками, и никогда не договаривал до конца.
- Он просто хотел уберечь тебя или защитить. Не знаю, что ему говорила твоя мать, не знаю, что он знал и чего он не знал. Он делал так, как считал нужным, Рейвен. Но теперь время пришло. Я не знаю, почему твои знаки не проявились раньше. Может быть мать... Сделала что-то. Может быть она сама сделала так, чтобы ты об этом никогда не узнала. Или, может быть, она не хотела, чтобы ты узнавала об этом до восемнадцати. Но теперь то все встает на свои места, так? Ты можешь попробовать отыскать что-то об этом в книжке. Айриш наверняка что-то писала по этому поводу. Слишком умна для того, чтобы не оставить лазейку с секретом.
Рейвен обернулась назад, вдруг услышав парочку шагов на улице. Благо, они миновали. Благо, теперь все было тихо, и только тиканье часов раздавалось звонким эхом по помещению лавки.
Поведение Эскеля стремительно менялось. Он вдруг ухватился за руку, зажал запястье – там слишком сильно жгло. Приподнял рукав рубашки, проследил взглядом за Рейвен, которая отошла назад, чувствуя опасность. Он вдруг начинал вести себя как умалишенный, городской сумасшедший, повторяясь в словах и то и дело оглядываясь по сторонам. А сейчас взвыл, словно пес, пальцами впиваясь в деревянный стол, из-за чего Кай и Джонатан заметно оживились. Джон подбежал к мужчине, пытаясь понять, что с ним, но так и не проронил ни слова, разве что иногда смотря на Рейвен.
А Эскель, наконец задирая рукав до самого локтя, внимательно осматривал свою руку. Там, от запястья до локтя тянулся сплошной рубец. Походил на шрам от ожога или от пореза. Белый, он вдруг краснел, когда на нем появлялись три символа, словно Эскель сам вырезал их несколько секунд назад. Они уже начинали кровоточить, отпечатываясь на ткани рубашки, пока он, стремительно опуская рукав, вдруг глянул на Рейвен.
- Послушай меня, Рей. Тень знает, где ты. Он знает о городе, в котором ты находишься, и он, словно пес-ищейка, чувствует сильную волю. Тебе нельзя здесь оставаться. Слишком опасно, слишком опасно, дорогая, - он вдруг закатил глаза, еще сильнее схватившись за запястье. Джонатан смотрел на него стеклянным, холодным взглядом, скрестив руки на груди, и одним ловким движением руки поправил упавшие на лицо темные пряди. – Тебе нужно домой. Прямо сейчас. Возьми книгу, которую Эдгар обычно читал тебе перед сном. Такая ведь есть, верно? – она кивнула. – Возьми ее, и беги обратно ко мне. У меня есть лошади. Тебе нужно уезжать из города, иначе сон с твоим отцом станет вещим. Тебе нужно попасть на Другие земли, понимаешь? Нужно найти третью книгу, и достать две остальных. Ты должна, Рейвен, должна, должна, должна...
Рейвен вновь накинула капюшон на голову, Кай запрыгнул в сумку, словно понял все слова Эскеля. Книжка тут же оказалась в ее кармане, часы – под плащом, чтобы никто не увидел. Она в последний раз глянула на Эскеля, что пережимал свое запястье с такой силой, с какой не станет пережимать обычный человек, и поспешно удалилась, переходя на бег.
Почему она верила? Слишком уж много совпадений, слишком много слов, сказанных Эскелем, попадали в яблочко. Он не мог знать этого или говорить наобум, пытаясь угадать хотя бы что нибудь. Он говорил уверенно, а значит точно знал.