Все происходит слишком быстро, и Рейвен не успевает среагировать, но хватается за руку, что держит ее, впиваясь в нее пальцами.
Человек вытягивает нож из кармана, подносит его к шее Эдгара, и делает мелкий надрез. Сначала медленно, а затем быстро, в конце концов вскрывая глотку и с легкостью отрезая голову, что тут же летит в сторону, подобно той самой тени. Нет даже крови, потому что мертв он был с тех самых пор, как Человек отобрал его Тень. Теперь даже такое банальное действие, как лишение трупа головы, не кажется чем то сложным. Потому что голова отлетает практически сама.
И Рейвен кричит. Ее глаза вдруг наполняются слезами, чужая рука затыкает ее рот, заставляя вопить и вырываться. Но слишком опасно издать хотя бы лишний звук: Темные псы во всю шныряют по улицам в поиске Их.
Она тяжело дышит, слезы текут ручьем, больше не кричит, но все еще впивается пальцами в чужую руку. А Человек, тем временем, вдруг обращается в Тень – полупрозрачную, но, все таки, темную. И поднимается вверх, словно это не Тень вовсе, а дым. И все вдруг умолкает. На улице становится тихо, псы исчезают, и только обезглавленное тело ее отца лежит в дверном проеме. Совершенно безжизненное.
«Какой смысл верить в сны, в судьбу, если все это все равно происходит?» - тянет в своей голове Рейвен, пока чужие руки поднимают ее, - « Какой смысл пытаться что то изменить, если все УЖЕ произошло?».
Он утягивает ее за собой, за плечи уводя, руками пытаясь поймать ее, словно сейчас сама она станет тенью и улизнет от него. Темный угол позади, теперь остается только светлая улица, погруженная в сумерки.
И Рейвен остается только обернуться.
- Давай, нам нужно убираться как можно скорее, - произносит мужчина, вновь смахнув темные пряди со своего лица, и несколько грубо хватает Рейвен за руку, опять утягивая за собой. Она шмыгает носом, тяжело вздыхает, и теперь не верит своим глазами.
Перед ней точно все тот же Джонатан, с которым она была знакома ранее? Его руки стаскивают с нее плащ, позволяя взяться за сумку, пока книжку она перекладывает к Каю, и кидает его на землю, опять схватив ее за руку. Да, это все тот же Джон. Только выглядел он теперь чуть иначе. Старая куртка, ботинки.
- Как ты разговариваешь? Ты же..
- Немой? – холодно перебивает Джонатан, прибавляя шаг, - Иногда проще молчать, Рен, чем ждать, пока тебе вырвут язык. Когда люди думают, что ты немой, спрос меньше.
Она растеряно кивает, устало дышит, и совершенно ничего не понимает.
Мужчина затаскивает ее во двор чуть раньше лавки, и, перелезая через забор, помогает перелезть и Рейвен. Она переводит дух, когда замечает, что свет в лавке уже не горит. Опять возникает куча вопросов, и голова Кая появляется из сумки. Он прыгает на ее плечо, держится за шею, пока Джонатан кидает ей какую то куртку.
Он спешит, она видит, и пытается успевать за мужчиной, но ничего не выходит. Он вдруг распахивает деревянные ворота перед ней, впуская сначала Рейвен, а затем заходит и сам.
На дороге стояли две лошади. Обе темные, но, наверняка, выносливые. Другие до Кампы просто не добирались. На седлах – пара ящиков для необходимых вещей. Совсем мелкие, они не мешают движениям. Джон сначала помогает залезть Рейвен, когда она погружается в седло, тут же взяв поводья, а затем садится и сам.
- Ты же умеешь ездить верхом? – спрашивает он слишком поздно, на что Рейвен кивает.
- Эдгар учил меня несколько лет назад. Говорил, что понадобится, - она дрожит, но, однако, ударяет лошадь два раза, когда конь вдруг начинает поспевать за Джоном, медленно переходя на рысь.
Все слишком сложно, слишком плохо и слишком больно, чтобы быть реальностью. А потому Рейвен и не верит. Потому она и пытается унять головную боль, забыть о смерти Эдгара и не подавать виду расстройства.
Псы появляются вновь, только теперь за спиной, слишком далеко. Волосы лезут в лицо.
Лошади скачут быстро, топот ног раздается эхом в голове, и грязный Кампа остается позади.
Глава четвёртая. Дом мёртвых бабочек.