Обычный лунатизм, показалось. Ничего удивительного. Так практически у всех бывает. Особенно если учесть те события, которые ей удалось перенести на своей шкуре.
Рейвен кивнула, несколько растерянно отводя взгляд, и шагнула в сторону стеклянных фигурок. Они были расположены близ ее головы, оставалось только руку протянуть. И ее пальцы вскоре бережно коснулись тонкого стекла, из-за чего одна фигурка уже было двинулась на другую, издав приятный стук. Рейвен походила на ребенка, которого впервые выпустили из дома.
Но, ведь отчасти так и было. Она ведь просидела четырнадцать лет дома, не выходя, и около четырех лет в одном городе, никуда из него не выходя. Все, что она видела - только грязь, смерть, трупы, и головы Ваттенов на штыках. Это нельзя было назвать отличным для того, чтобы впечатление о мире сложилось хорошее. Так что Рейвен, как и сотни других детей, что сидели по одиноким городам, до последнего считали, что жизни нет нигде, кроме их родного города.
Это было ошибочно. Потому что здесь все было совсем иначе. Сейчас не нужно было прятаться, а Рейвен не чувствовала эту тошноту, подкатывающую к горлу только от одной мысли о том, что сейчас придется забежать за угол, чтобы укрыться от Общаков, и наступить на руку в слизи. Здесь была настоящая жизнь. Здесь не было болезней, трупов, смерти, и слишком строгих порядков.
Девчонка удивленно обернулась в сторону женщины, все еще держа в руке стеклянную фигурку. На лице была легкая улыбка.
- Что это? - как бы прочла ее мысли женщина, взяв белье в другую руку. - Идея Аргуса. На закате ветер шумит стеклом, а последние солнечные лучи проходят сквозь него, переползая отражением на стену. И все эти фигурки двигаются по стене, словно живые. Словно живые бабочки. И тогда Дом мертвых бабочек на секунду обретает жизнь.
Рейвен отвернулась.
«Дом мертвых бабочек», - произносит она в своей голове, слегка наклонив голову в сторону, - «Слишком странное название для места, которое дает вторую жизнь. Но ведь даже здесь когда то были живые бабочки, верно?».
- Аргус собирает людей. Утром должно быть собрание. На них он обычно сообщает весь план на день, раздает обязанности, и только потом говорит, в какие места мы идем в этот раз.
- Вы выходите за пределы Дома? Джон говорил, что в пустыне встречаются бандиты, - выпалила девчонка, опять обернувшись к женщине, прикрывая глаза из-за палящего солнца.
- Запас еды не резиновый. Воды тоже. Нам нужно брать ее в ближайших городах, либо красть у тех же бандитов. Аргус пытается захватить все больше территорий, пробует договариваться с другими убежищами, чтобы сотрудничать, и иногда отправляет наших людей туда. Происходит как бы обмен. На одном человеке из Дома лежит слишком большая ответственность. Он представляет Дом, считается его лицом, а Ваттены из других убежищ пытаются проверить его. Если он ведет себя агрессивно, в помощи отказывают. А тот Ваттен, прибывший из другого убежища, проверяет все изнутри, так сказать. Этот день совсем близко, но Аргус думает отменить его. Он говорит, что совсем скоро всех нас ждет лучшая жизнь. Ох, - она вздохнула, - Надеюсь, он не врет.
Ей тоже захотелось поверить в то, что Аргус не врал. Пусть Рейвен и знала, что Джон наверняка приведет ее на Другие земли, верить в то, что всех ждет лучшая жизнь, тоже отчасти хотелось. Хотя, в этом Доме наверняка у всех были разные представления о лучшей жизни.
- Мне пора, - произносит девчонка, тут же задевая рукой фигурки, из-за чего они вдруг непривычно громко шумят.
Она пробирается внутрь, попутно пытаясь вспомнить дорогу, или хотя бы взглядом найти комнату, в которой она засыпала. Рядом нет ни Кая, ни Джона, зато Аргус уже стоит посреди толпы, что-то уверенно объясняя.
- Братья мои! - вдруг восклицает он, взмахнув руками, из-за чего все тут же молчат. - Верите ли вы в то, что ждет нас лучшая жизнь? Время пришло, у нас есть карта, а значит, есть прямая дорога к новой жизни. Мы берем на себя ту нелегкую часть всего пути, который предстоит пройти всем нам вместе! Мы пройдем через все страдания, сложности, через пустыню, чтобы узнать, есть ли дорога на Другие земли. И, я обещаю вам, братья, если она существует, к зиме мы будем на Других землях!
Все вдруг обратилось в гул, когда Ваттены начинали хлопать. Их здесь было около двадцати, если не меньше, посчитать точное количество у Рейвен не получалось. Зато она нашла Джонатана, что стоял близ Аргуса. Кай сидел на его плече. Они, кажется, подружились. А он, заметив Рейвен, тут же двинулся к ней, расталкивая людей перед собой ладонями.