- А ты? Ты веришь?
- Не знаю, - он опустил голову, - Я не знаю. Общаки слишком много скрывают. Дверь, может, и существует. А что за ней? Никто не знает. Может быть там смерть. Смерть всем нам. Поэтому никто не пытается искать ее. Собирают ключи, но боятся, что рано или поздно найдется дверь, которая откроется.
Рейвен опять замолчала, сглотнув, и задумалась.
«Это как с темнотой», - пронеслось в ее голове, - « Мы боимся вовсе не темноты, а того - что в ней».
- Аргус? - позвала она еле слышно, - Я слышу щебет. А тогда, внизу, слышала детский смех.
- Я знаю, - произнес мужчина, кивнув головой, и выглянул в щель, проверив солнце, - Айриш жаловалась мне когда-то, что слышала щебет птиц. Слышала, о чем они говорят. Так бывает, Рей. Кто-то видит смерть, прикоснувшись к предмету покойника, а кто-то слышит то, чего больше не существует.
- Не существует? Значит, эти птицы уже мертвы? - она подняла на него голову, удивленно спросив.
- Скорее всего. У Джозефа было только две птицы. Мы видели их, когда добирались сюда. Может быть, ты что-нибудь услышишь, Рей.
Она легко коснулась ладонью холодных прутьев первой клетки. Рейвен почувствовала, что дрожит, но руки не убрала, поворачивая голову вслед звукам, которые слышала.
- Он был здесь. Общак. Джозеф, наверное... - она ненадолго замолчала, - Наверное... Он выпустил птиц в последний момент. Два орлана, самец и самка. Но он.. Он не то, чтобы выпустил их. Он открыл замок клетки, но дверцу оставил закрытой. И когда Общак пришел сюда, птицы вылетели. Он пытался избавиться от них, но они...
Она вдруг отвернулась, отошла, пытаясь поймать хотя бы немного сумеречных силуэтов, которые видела, уловив еще одно видение.
- Одна из птиц выцарапала ему глаз, вторая попала когтями по горлу. Он провалился чуть дальше, упав на то место, где ты его и нашел...
- Да, - перебил Аргус, кивнув, - У него нет одного глаза, а глотка перерезана. Погоди, но как ты... Стой. Ты это почувствовала?
- Вроде того, - мягко ответила Рейвен, прикрывая глаза и сглатывая, - Я слышу щебет, иду на него и вижу силуэты птиц. Мы не сливаемся, но на секунды я как бы вижу их глазами. Вижу, как они делали это, чувствую их страх. Так же, как я слышала детский смех. Это... Жутко.
- Вот что, Рейвен, - произнес Аргус, коснувшись ее спины и уводя за собой как можно дальше от клеток, - Идем. Ты прочтешь в книге что-нибудь об этом, ладно? Я помню, Айриш писала это. Найдешь там все необходимое. Но не сейчас. Нам стоит сжечь тела.
Здесь было два ворона, две змеи, два льва и два скорпиона. Они хватались друг за друга, пока ветер всячески пытался потушить свечи в корабле. Буря надвигалась, но пока что было время. Парни давно стаскали трупы в одну кучу, девушки нашли солому и доску, соорудив из этого подстилку. Аргус держал в руках факел, который раздобыл в комнате Джозефа. И он же бросил его в солому, поджигая, пока огонь охватывал трупы и дерево, поднимаясь вверх черным дымом.
- Yu gonplei ste odon, - первым произнес Аргус, когда все остальные повторили за ним, в том числе и Рейвен. Джонатан согласился покорно объяснить ей значение этой фразы и научил ее произносить ее правильно за несколько минут.
«Yu gonplei ste odon», - пронеслось в голове девчонки, когда огонь поднимался высоко, - «Твоя битва окончена».
Пепел поднимался наверх неровными хлопьями, черный дым застилал глаза. Рейвен покачивалась, пошатывалась, в глазах начинало темнеть, когда она вдруг почувствовала, что опоры под ногами нет, и упала на колени, хватаясь руками за голову. Пыталась зажимать уши, пока Аргус в панике опускался перед ней, хватая ее за руки, заставляя опустить их, и поднимал ее, взяв на руки.
Рейвен закатывала глаза, символы на ее руках светились темным цветом, огонь становился выше, а буря начиналась. Темное небо озаряли молнии, ветер завывал, забрасывал песок в корабль, пока Аргус нес Рейвен внутрь.
Она что-то бурчала, что-то говорила, все еще закатывая глаза, когда ее начинало трясти, и то и дело жмурилась, не желая смотреть на все происходящее.
Девчонка оказалась в теплой комнате. Где-то на заднем фоне трещали доски в печи, за окнами блеяли козы, а по окну стучал дождь, огромными каплями разбиваясь о стекло. На кровати, покрытой толстым одеялом, сидела женщина, расчесывая темные и длинные волосы девочке, что сидела в ее ногах.
С ее рта так и срывалась какая - то песенка. Женщина напевала на всю комнату, но песня была приглушенная, тихая, спокойная, что девчонка внизу прикрывала глаза, подпевая. Черные волосы женщины были собраны аккуратной заколкой сзади, косами распадаясь по кровати, пока сквозь белые пальцы она пропускала волосы своей дочери.