Ставкой были даны указания об оперативно-тактическом применении новых соединений
Были разработаны принципы оперативного и тактического применения артиллерийских, танковых, авиационных, стрелковых масс в наступлении.
Эти соединения поступали теперь в распоряжение Ватутина.
Ватутин увидел, что в плане наступления отражено глубокое органическое единство теории и практики, полное соответствие великих идей и конкретных решений.
План победы под Сталинградом, разработанный в Ставке по указаниям Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, определял самые уязвимые места противника, указывал направление главного удара, определял момент контрнаступления, когда противник был скован и уже истощен, предусматривал действия трех фронтов — Юго-Западного, Донского, Сталинградского. Сила ударов этих фронтов умножалась тем, что они, идя к одной цели, действовали с разных направлений. План определял наиболее решительные формы контрнаступления — удар по тылам и окружение, что вынуждало противника драться с перевернутым фронтом (атаковать в сторону фронта и в сторону своего тыла) в невыгодных условиях. Планом предусматривался подход в процессе наступления новых мощных резервов, способных обеспечить и развить успех, и указывались наиболее важные пункты, где должна была решаться судьба операции.
План Ставки, материальные средства, мобилизованные Государственным Комитетом Обороны, открывали Ватутину безграничные возможности. Подчиненные ему воины, одаренные, храбрые, организованные, преданные Родине, воспитанные Коммунистической партией, были готовы реализовать эти возможности, совершить чудеса.
Единство стратегии, оперативного искусства, тактики, соответствие идей, материальных средств, усилий людей должны были восторжествовать и под Сталинградом.
Но это не означало, что реальные возможности победы уменьшают его, Ватутина, ответственность. Напротив, эта ответственность вырастала неимоверно. Надо было оправдать доверие и надежды народа, совершавшего титанические усилия во имя победы, доверие партии и надежды солдат.
С первого дня приезда на Юго-Западный фронт Ватутин стал формировать штаб. Это было особенно трудно потому, что штабные командиры только прибывали, причем из разных штабов, способности каждого командира были еще не известны, и люди еще не сработались.
Трудности усугублялись тем, что штаб фронта, кроме его начальника, некоторое время не должен был знать цели и плана предстоящей операции. В то же время без надежного руководства штаба массы прибывающих войск, потоки техники и боепитания, особенно при недостатке дорог, могли застопорить собственное движение, и тогда вместе четкого сосредоточения ударной группировки произошло бы вавилонское столпотворение.
Большой опыт штабной службы позволил Ватутину сочетать роль командующего фронтом с ролью руководителя штаба. Это сочетание было характерным для всей деятельности Ватутина и в дальнейшем, на других фронтах.
Создавая штаб, формируя ударную группировку своих войск, Ватутин одновременно глубоко и всесторонне изучал положение противника. Он оценивал возможность появления его стратегических резервов и состояние оперативных резервов перед Юго-Западным фронтом. Тщательно изучал тактическое положение противника, сам ходил по траншеям, проползал через простреливаемое пространство до самого переднего края, лично изучал оборону противника, искал ответа на вопрос, что ждет его войска с первого же часа наступления, где истинный передний край противника, как его атаковать. Ошибка в выборе рубежа атаки могла привести к тому, что снаряды во время артиллерийской подготовки обрушатся на пустое место, а наша пехота, поднявшись в атаку, нарвется на уцелевшую огневую систему противника.
Недостаточно сказать, что Ватутин изучал обстановку. Он врастал в нее и чувствовал себя как бы органически с ней связанным. Малейшая передвижка любой дивизии противника или прибытие на фронт новой, своей, советской дивизии молниеносно вызывали в Ватутине соответствующее ощущение возможного развития обстановки, того, что это повлечет за собой для Юго-Западного фронта и что потребует от него как от командующего фронтом.
Глубоко понимая обстановку, Ватутин творчески оценивал стоявшие перед ним задачи.
* * *
Непрерывно шли из глубины страны на Юго-Западный фронт направляемые Ставкой корпуса и дивизии.
Они поднимались в лагерях по боевой тревоге и, погрузившись, мчались эшелонами к Дону.
Даже самые осведомленные штабные работники не знали цели передвижения. Ориентируясь по станциям, мимо которых без остановки проносились поезда, солдаты определяли направление — к Дону. Но куда именно, зачем, никто не догадывался. Подходили к дальним прифронтовым станциям ночью, ночами совершали марши и ночью же переходили на плацдармы, маскировались, исчезали в земле. Труднее всего было укрыть танки и кавалерию, скрыть подвоз по открытой степи фуража, но и это удалось войскам.