Лок кивнул.
— Они до сих пор не умеют предсказывать, когда звезда, которую они наблюдают, собирается взрываться. До сих пор не могу понять, как это получилось, но солнце, к которому мы шли, взорвалось как раз тогда, когда мы подходили к станции. То ли складка пространства, то ли поломка приборов, но мы проскочили станцию и мчались прямо на солнце, которое взорвалось час назад. — Дэн вытянул губы, сдувая пену.
— Очень хорошо, — сказал Лок. — Жар должен был разложить вас на атомы еще тогда, когда вы были на таком же расстоянии от звезды, как Плутон от Солнца. Вас должна была убить ударная волна. Возросшая гравитация должна была разломать корабль на куски. Количество радиации, обрушившейся на корабль, должно было, во-первых, разрушить все органические соединения внутри корабля и, во-вторых, превратить каждый атом в ионизированный водород…
— Капитан, я могу не задумываясь назвать еще семь таких же доводов. Конечно, ионизация должна была быть… — Дэн помолчал. — Но ничего такого не было. Наш корабль был засосан прямо в центр солнца и выброшен наружу. Мы опомнились целые и невредимые в двух световых неделях от звезды. Капитан сразу же, как только понял, что происходит, сообразил отключить зрительные контакты, связанные со зрительными нервами, и мы падали вслепую. Часом позже он произвел проверку и был страшно удивлен, что все оказалось в порядке. Но приборы записали наш путь. Мы прошли прямиком сквозь Нову, — Дэн докончил свою кружку и взглянул искоса на Лока. — Капитан, вы опять плохо выглядите.
— И как это объяснить?
Дэн пожал плечами.
— После того как мы попали в руки Института Алкейна, они там носились с кучей разных предположений. Они бубнили насчет того, что при взрыве солнца, поверхность которого в два-три раза больше поверхности планеты средних размеров, температура достигает всего около тысячи градусов Цельсия. Такая температура может и не повредить корабль. Наверно, мы были затянуты одной из таких звезд. Некоторые полагали, что пульсации внутри Новы поляризованы в одном направлении, тогда как что-то поляризовало пульсации энергии корабля в другом направлении, так что эти потоки не затронули друг друга. Была еще куча всяких теорий, старающихся все это увязать. Мне больше понравилась та, где говорилось, что, когда время и пространство подвергаются таким напряжениям, как это происходит в Нове, законы, управляющие механикой или физикой в известном нам виде, просто «неработоспособны». — Дэн снова пожал плечами. — Они ничего толком так и не решили.
— Гляди! Гляди! Он снова повалил ее!
— Раз, два… нет, высвободилась…
— Нет! Он заделал ее! Заделал!
Улыбающийся механик на трамплине перешагнул через свою соперницу. Полдюжины рук тянулись к нему со стаканами, по обычаю он должен был выпить столько, сколько сможет, а проигравший — что останется. Несколько букмекеров спустились в зал, чтобы поздравить победителя и принять ставки на следующую схватку.
— Мне кажется… — задумчиво протянул Лок.
— Капитан, я знаю, что вы ничего не можете поделать, но все-таки — постарайтесь не смотреть так!
— Мне кажется, что у Алкейна должны быть отчеты об этом полете к Нове, Дэн.
— Думаю, да. Я говорил, что это было лет десять…
Но Лок глядел вверх. Мембраны плотно сомкнулись под ветром, пронизывающим ночь Арка, и теперь полностью закрывали звезды. Лок спрятал лицо в ладонях. У него непроизвольно отвисла челюсть, когда он полностью осознал, что идея мелькнула у него в голове. Шрам, рассекший его лицо, придавал ему теперь выражение невыносимой боли.