— Снова выбирайте.
Лок выбрал.
— Король мечей. Сюда кладите.
Король лег слева от креста.
— И еще одну.
Лок вытянул девятую карту.
— Тройка жезлов перевернутая.
Карта легла ниже короля.
— Дьявол…
Катин взглянул на руку Мышонка. Пальцы сжались, и ноготь мизинца впился в запястье Катина.
— …перевернутый.
Пальцы расслабились. Катин оглянулся на Тай.
— Сюда положите, — перевернутый Дьявол лег под тройкой. — И выбирайте.
— Дама мечей. Эту последнюю карту кладите сюда.
Рядом с крестом выстроился вертикальный ряд из четырех карт.
Тай собрала оставшиеся карты.
Она подперла подбородок пальцами, наклонилась над живописными картинками, и рыжие волосы ее рассыпались по плечам.
— Ты видишь Принса здесь? — спросил Лок. — Ты видишь меня и солнце, за которым я иду?
— Вас я вижу. И Принса тоже. А также женщину, имеющую отношение к Принсу, темноволосую женщину…
— Темные волосы, но голубые глаза? — перебил Лок. — У Принса голубые глаза.
Тай кивнула.
— Ее я тоже вижу.
— Это Руби.
— Карты большей частью мечи и пятиконечники. Много денег вижу. И много борьбы за них и вокруг них.
— И семь тонн иллириона? — пробормотал Мышонок. — Не надо гадать на картах, чтобы…
— Ш-ш-ш, — остановил его Катин.
— Единственное положительное влияние от Большой Арканы — дьявол. Карта насилия, революций, борьбы… Но также начало духовного понимания она означает. Пятиконечники выпали в начале гадания. Это карты денег и богатства. Потом выпали мечи — карты силы и конфликта. Жезлы — символ интеллекта и созидания. Хотя их число — три и меньше, они выпали к концу. Хорошо это. Но отсутствие чаши — символа чувств, в особенности любви, — плохо. Хорошо, когда жезлы соседствуют с чашами, — она взяла центральные карты: Космос, тройку пятиконечников и валета мечей. — Так… — Тай замолчала. Четверо мужчин дышали в такт. — Вы себя как целый мир видите. Карта, покрывающая вас, о благородстве, аристократичности говорит. И еще о мастерстве, которым вы обладаете…
— Вы говорили, что были яхтсменом? — спросил Катин.
— Это ваше призвание карта означает. Но взлет мечей стоит поперек вашего пути.
— Это Принс?
Тай покачала головой.
— Более молодой человек это. Кто-то, кто теперь уже достаточно вам близок. Кто-то хорошо известный вам. Темноволосый, очень молодой человек…
Катин первым посмотрел на Мышонка.
— …который как-то между вами и вашим солнцем встанет.
Теперь и Лок поглядел через плечо.
— Эй, вы подумайте… — Мышонок обвел взглядом окружающих. — Что вы теперь намерены сделать? Застрелить меня при первом же удобном случае из-за этих дурацких карт? Вы думаете, что я хочу стать вам поперек дороги?
— Если бы даже тебя он застрелил, — проговорила Тай, подняв голову, — это ничего не изменило.
Капитан похлопал Мышонка по колену.
— Не обращай внимания, Мышонок.
— Если вы не поверили в них, капитан, зачем же тратить время, слушая? — он остановился, потому что Тай перемешала карты.
— В вашем недавнем прошлом, — продолжила она, — туз пятиконечников лежит. Опять много денег, но помещенных с какой-то целью.
— Эта экспедиция может стоить руки и ноги, — добавил Катин.
— А также уха и глаза? — костяшками пальцев Себастьян поглаживал одного из своих зверей.
— В далеком прошлом девятка пятиконечников лежит. Тоже карта изобилия. Вам везло. Вы об этом любите вспоминать. Но в близком будущем у вас перевернутая башня. Обычно она означает…
— …дорогу прямиком в тюрьму. Которой нельзя избежать. Если… — глаза Катина сверкнули, потому что Тай, сощурясь, посмотрела на него, — не собрать двести фунтов местных кредитов. — Он кашлянул.
— Тюремное заключение эта карта означает, крушение большого дома.
— Дома фон Реев?
— Чей дом — не могу сказать.
Лок засмеялся.
— Выше перевернутая двойка мечей лежит. О неестественной страсти, капитан, говорит она.
— Это — то что означает? — прошептал Мышонок.
Но Тай уже перешла от креста из семи карт к вертикальному ряду.
— У цели твоих усилий король мечей стоит.
— Это мой дружок Принс?
— Он. На вашу жизнь он хочет повлиять. Он сильный человек и мудрость вам дать может, или смерть, — она подняла голову, черты ее лица неожиданно стали резкими. — И наши жизни тоже… он…
Она умолкла, и Лок спросил:
— Что, Тай?
Его голос уже успокоился, стал ниже и уверенней.
— Под ним…
— Что там, Тай?