— У меня есть шансы в этой игре, Руби. Я попробовал однажды просчитать на компьютере все возможные варианты. — Он покачал головой. — Теперь я использую только руки, глаза и уши. Так далеко я еще не заходил. Но так я продвигаюсь гораздо быстрее. Я всегда любил скорость. Это, наверное, единственная вещь, которая делает меня таким же, каким я был во время нашей первой встречи.
— Принс сказал мне однажды нечто очень похожее, — она подняла голову. — Твое лицо. — В ее глазах промелькнула боль. Она стояла к нему достаточно близко, чтобы коснуться шрама. Ее рука дрогнула, затем упала. — Почему ты до сих пор?.. — она не закончила.
— Он полезен. Он напоминает мне, зачем я здесь.
— Лок, — и раздражение в ее голосе стало отчетливей, — что ты делаешь? Чего ты или твоя семья думаете добиться?
— Надеюсь, что ни ты, ни Принс до сих пор не знаете этого. Я не стараюсь ничего скрывать. Но я отыскал свой ответ несколько архаичным способом. Сколько времени, ты думаешь, нужно слухам, чтобы преодолеть расстояние между мной и тобой? — Он снова прислонился к стене. — По крайней мере, тысяча человек знает о том, что намерен предпринять Принс. Я проиграл утром его послание. Никаких секретов, Руби. Существует много мест, чтобы спрятаться, и только одно, где я могу подняться в свете солнца.
— Мы знаем, ты пытаешься сделать что-то, что погубит Редов. Это единственное, на что ты можешь тратить столько времени и сил.
— Хотел бы я сказать, что ты ошибаешься, — он сплел пальцы. — Но вы пока не знаете, чего я хочу.
— Мы знаем, что это должно быть связано со звездой.
Он кивнул.
— Лок, я хочу кричать на тебя, визжать! Кто ты, по-твоему, такой?!
— Кто я такой, чтобы бросать вызов Принсу и прекрасной Руби Ред? Ты прекрасна, Руби, и я чувствовал себя очень одиноко перед твоей красотой, пока не начал ее понимать. Ты и я, Руби, это миры, в которых мы родились, и они не приспособлены друг для друга. Если я останусь жив, то будет жить мир, сотня миров, образ жизни. Если Принс… — он пожал плечами. — Все же это, наверно, игра. Нам твердят, что мы живем в обществе без цели, что наша жизнь лишена стержня. Миры шатаются вокруг нас, но тем не менее я хочу играть. Единственное, к чему я подготовлен, — это к игре, игре всерьез, полностью выкладываясь, и с шиком.
— Ты для меня загадка, Лок. Принс так легко предсказуем… — она подняла брови. — Это удивляет тебя? Принс и я выросли вместе. Но ты сталкиваешь меня с неизвестным. На том приеме, давным-давно, когда ты захотел коснуться меня, было это тоже некоторого рода игрой?
— Нет… Да… Я думаю, что не соблюдал тогда правил.
— А теперь?
— Я знаю, что единственно правильный путь — мой собственный. Руби, я хочу того, чем обладает Принс… нет. Я хочу вырвать то, чем обладает Принс. Когда у меня будет это, я могу повернуться и выбросить это за ненадобностью. Но я хочу это получить. Мы схватились, и результат отражается на скольких жизнях и мирах! Да, все это я знаю. Ты тогда сказала: мы особенные люди, потому что у нас в руках сила. Если бы я попытался жить по этому принципу, я бы застрял на месте. Вот — я в данный момент, в данной ситуации, со всем тем, что я делаю. Все, что я усвоил, Руби, — это как я имею право играть. Что я ни делаю — я, человек, каким я являюсь и каким меня вынуждают быть, — должен делать только ради одного: ради победы. Помни об этом. Ты опять проявила ко мне благосклонность. Я отвечаю тем же, предупреждая тебя. Вот почему я ждал здесь.
— Что же ты задумал сделать, если ты вынужден произносить такое напыщенное извинение?
— Я еще не знаю, — засмеялся Лок. — Оно звучит довольно странновато, это так, но оно искренне.
Она глубоко вдохнула воздух. Высокий лоб покрылся морщинками, потому что ветер разбросал ее волосы по плечам. Глаза ее были в тени.
— Полагаю, что я должна тебе сделать такое же предупреждение.
Он кивнул.
— Считай, что оно уже сделано, — она отодвинулась от стены.
— Я так и считаю, — ответил он.
— Хорошо, — она завела руку за спину и взметнула ее вверх.
И триста квадратных футов цепей мелькнули над ее головой и с грохотом обрушились на него.
Кольца упали на его воздетые руки, покрывая их ссадинами. Он закачался под их весом.
— Руби!..
Она взметнула другую руку, упал еще один слой.
Она откинулась назад, и сеть потянулась за ней, ударив его по ногам так, что он поскользнулся.