— О.
— Не только это. — Мышонок выпрямился.
— А что еще?
Мышонок снова потряс головой.
— Когда я выбежал сквозь разбитое стекло, чтобы подобрать свой сиринкс…
Катин кивнул.
— Жарища там была невыносимая. Еще три шага, и я подумал, что у меня ничего не выйдет. Потом я увидел, где капитан уронил его — на середине склона. Поэтому я зажмурил глаза и пошел. Я думал, что мои ступни обгорят, и был вынужден половину пути скакать. Во всяком случае, я добрался, подобрал его и… Я увидел их.
— Принса и Руби?
— Она пыталась вытащить его вверх по склону. Она остановилась, когда увидела меня. А я испугался, — он оторвал взгляд от своих рук. Пальцы его были стиснуты. Ногти глубоко впились в ладони. — Я повернул сиринкс на нее. Свет, звук, запах — все до упора. Капитан не знал, как сделать с помощью сиринкса то, что он хотел сделать. А я знал. Она была слепая, Катин. И я, наверное, порвал ей обе барабанные перепонки. Луч лазера был настолько мощным, что ее волосы сразу охватило пламя, потом одежду…
— Ох, Мышонок…
— Я слишком испугался, Катин! После того, что случилось с капитаном и с ними. Но, Катин… — шепот Мышонка был словно скрежет сталкивающихся между собой глыб. — Никогда не стоит так пугаться…
— Дама мечей.
— Королей мечей.
— Влюбленные. Моя взятка. Туз мечей.
— Тай, иди и замени на время Айдаса, — раздался из громкоговорителя голос капитана фон Рея.
— Да, сэр. Тройка мечей от дурака идет. Императрица от меня. Моя взятка, — она собрала карты, встала из-за стола и пошла в свою каюту.
Себастьян потянулся.
— Эй, Мышонок!
Глава седьмая
(Окраинные Колонии. Полет «Руха». 3172 г.)
— Что?
Себастьян пересек голубой ковер, потирая лоб. Корабельный медицинский агрегат починил его сломанный локоть за сорок пять секунд, затратив еще меньше времени на остальные раны (он замигал какими-то странными огнями, когда к нему поднесли черное существо со съежившимися легкими и перебитыми хрящами ребер. Но Тай возилась с программированием до тех пор, пока аппарат не загудел над зверем). Существо перевалилось теперь с лапы на лапу, торопясь следом за хозяином, зловещее и довольное.
— Мышонок, почему ты корабельному медику свое горло починить не разрешаешь? — он покачал свою руку. — Он хорошо знает свое дело.
— Нет. Пару раз мне пробовали это сделать, когда я был еще ребенком. Когда я вставлял разъемы, на это махнули рукой. — Мышонок пожал плечами.
Себастьян задумался.
— Не очень-то серьезно все это звучит в наше время.
— Да нет, — сказал Мышонок, — это меня не очень-то беспокоит. Они просто не могут с этим справиться. Что-то там насчет невралгической кон… не помню, как дальше.
— А что это такое?
Мышонок молча развел руками.
— Невралгическая конгруэнтность;— ответил Катин. — Твои неработающие голосовые связки, должно быть, результат врожденной невралгической конгруэнтности.
— Да, так мне и сказали.
— Существует два вида врожденных дефектов, — сказал Катин. — В обоих случаях какой-то орган тела, внутренний или наружный, деформируется, атрофируется или с чем-то срастается.
— Мои голосовые связки в порядке.
— Но у основания мозга есть маленький нервный узел, который в поперечном разрезе напоминает, более или менее, фигурку человека. Если фигура целая, то мозг обладает полным набором нервной ткани для управления телом. Крайне редко фигурка имеет тот же дефект, что и тело, как это произошло в данном случае. Даже если физический недостаток исправлен, в мозгу отсутствуют нервные волокна, способные управлять исправленным органом.
— То же самое, видимо, у Принса с рукой, — сказал Мышонок. — Если бы он потерял ее при несчастном случае, можно было бы сделать другую, соединить вены, артерии, нервы и все остальное, и она была бы, как новенькая.
— О, — протянул Себастьян.
Линчес сошел вниз по пандусу. Белые пальцы массировали жилистые запястья цвета слоновой кости.
— Капитан действительно оказывает нам большую любезность, управляя…
Айдас поднялся навстречу с края бассейна.
— Звезда, к которой он идет, где…
— …ее координаты говорят, что она на самом конце внутренней ветви…
— …в Окраинных Колониях…
— …дальше, чем даже Далекие Окраинные Колонии.
— Можно лететь туда, — сказал Себастьян. — И капитан весь путь туда один вести корабль будет.