Он понял, что это Лорд Пламени. Рядом зашевелилась герцогиня.
— Лорд Пламени, — прошептала она, коснувшись его бока. — В жрице!
— Знаю, — шепнул он в ответ, а жрица между тем продолжала:
— Этот отступник, что снова с нами, устроил заговор, чтобы покончить с нашим циклическим обычаем приносить в жертву Богине Земли одиннадцать детей; он уверял, что опускать их глубоко в землю, пока их тела не ссохнутся от Великого Центрального Жара, ниже нашего достоинства. Но теперь он вернулся и согласен принести в жертву себя самого в начале следующего горячего цикла, и с ним будут принесены в жертву два его сообщника…
Джон и Петра не стали дожидаться указующих вибраций, а сразу бросились вперед по храмовой грязи. Джон столкнулся с телом, посылавшим вибрации Эркора, но тело было вялым. Видимо, ему дали наркотики и притащили сюда насильно. Но Лорд Пламени…
Джон прыгнул на жрицу и обвился вокруг ее тела, и Петра уже вцепилась в нее. Хвостом он подтащил к себе Эркора. Движение несколько оживило его, но кто-то обвился вокруг говорящих колец и закричал:
— На помощь! На помощь! Жрицу убивают!
Другие черви включились в драку, но не Лорд Пламени…
Поток синевы лился со скал. Гейзеры оранжевого цвета вздымались от горячих камней и хлестали в темное небо. Огонь был прекрасен, другой свет исходил лишь от трех лун, расположенных треугольником и быстро движущихся в ночи.
Джон парил над огнем, восторг распирал его грудь. Вощеные крылья со свистом разрезали воздух и поднимали его вверх, в черноту неба.
Открыв клюв, он издал поющий зов:
— Эркор, Петра, где вы?
Голос Петры пропел:
— Я лечу над зелеными огнями, там горит медь, а сейчас над желтыми натриевыми…
Издалека донесся третий голос:
— Углеводород течет в прибое оранжевого…
Из сотен птиц вокруг отделились две и присоединились к Джону, они вместе стали подниматься сквозь густеющий туман, пока воздух не охладил их крылья, которые работали как сердца, без остановки, без отдыха. Музыка менялась, мелодии сплетались и переходили одна в другую.
Туман прорезало карканье. Черные крылья захлопали среди золотых. Черная птица на лету яростно клевала пурпурным клювом других птиц, ярко-красным когтем била по глазам. Когда она пролетала сквозь тучу птиц, золотые перья падали вниз и сгорали в огне.
— Следуйте за ней! — крикнула Петра.
— Следуем, — ответили Джон и Эркор.
Джон понесся к мародеру: его клюв погрузился в черные перья. Эркор поднялся выше, а страшные крылья Петры били снизу. Затем клюв Эркора вонзился в блестящий глаз, и громадные черные крылья, вздрогнув, обвисли. Джон выпустил птицу, и она, крутясь, упала вниз, в огонь.
— Лорд Пламени там, — запели они.
Из дымящегося тела на скалах вырвался последний язык пламени. Джон уловил нечто, воспарившее из пепла, услышал мощный взрыв мелодии, который вознес это новое существо к стае, и тут же Джона окутал синий туман. Он попал в паутину синего огня, утонул в красном сиянии полированного карбункула, его глаза подернулись изумрудом пчелиных крыльев.
Джон стоял в тронном зале и ошарашенно моргал глазами.
Рядом с ним были Петра и Эркор. Направо, в футе от трона, на полированных ступенях распростерлась фигура короля. Одна рука едва заметно шевелилась. Джон подошел к королю.
— Он жив.
Послышались шаги. Джон поднял глаза и увидел окруживших его стражников с поднятыми энергоножами. Кто-то включил освещение. Эркор и Петра стояли среди стражи.
— Что случилось с Его Величеством?
Джон был взволнован, но Петра спокойно ответила:
— Мы не знаем. Когда мы шли к тронному залу, услышали его крик. Потом он вдруг побежал по залу и упал.
— Он жив, — повторил Джон. — Вызовите врача.
— Отойдите, — сказал начальник стражи, и Джон отступил. — Кто вы?
— Я кузина короля, — сказала герцогиня Петра, — а это мои гости.
Страж нахмурился.
— Вам бы лучше вернуться в свои покои, Ваша Светлость. И оставайтесь там, пока мы все не выясним.
Подошел еще один страж:
— Да, сэр, к счастью, он включил камеры, прежде чем что-то случилось.
— Прекрасно, — сказал начальник стражи и оглядел по очереди Петру, Джона и Эркора. — Этот зал набит камерами, и их можно включать из десятка мест. — Он ждал их реакции, но ее не было. — Мы вскроем и увидим, что произошло. Прошу вас, идите к себе.
Джон, Эркор и герцогиня вышли из зала.
В своих апартаментах герцогиня упала в кресло и запустила пальцы в волосы.
— Полагаю, что и здесь есть камеры и микрофоны, — сказала она, оглядываясь по сторонам.