— Лучше пусть говорит. Ибо, если я все не пойму через пять минут, я всех вас куда-нибудь отправлю!
— Мой отец начал работу над усовершенствованием шпионов, когда ему пришла в голову эта мысль. Он придал мне наиболее совершенную человеческую форму, какую только мог создать. Затем он послал меня на территорию Захватчиков, и я причинил им немало вреда, прежде чем они схватили меня… Отец продолжал совершенствовать своих шпионов, и вскоре они намного превосходили меня. Я не продержусь против ТВ-55, например, более пяти минут. Но из-за, я думаю, из-за фамильной гордости он хотел сохранить контроль над всей операцией в нашей семье. Каждый шпион Армседжа мог получать команды заранее установленным кодом. В мой спинной мозг был вживлен гиперстасисный трансмиттер. Независимо от того, насколько сложны новые шпионы, я сохранял над ними контроль. В течение нескольких лет тысячи шпионов внедрялись на территорию Захватчиков. До моего пленения мы представляли могучую силу.
— Но почему они вас не убили? — спросил генерал. — Или они решили обратить всю эту армию шпионов против нас?
— Они открыли, что я оружие Союза. Но при необходимости гиперстасисный трансмиттер в моем теле ликвидируется, и требуется не менее трех недель, чтобы вырастить новый. Поэтому они так и не узнали, что я контролирую остальных. Но они применили ко мне свое секретное оружие — Вавилон-17. Они вызвали у меня амнезию, оставили без всяких коммуникативных способностей, кроме Вавилона-17, потом позволили бежать из Нуэва-Нуэва Йорка обратно на территорию Союза. Я не получил никаких инструкций об устройстве диверсий. Но вся моя жизнь стала преступлением. Как и почему, я по-прежнему не знаю.
— Думаю, я могу объяснить это, генерал, — сказала Ридра. — Вы можете запрограммировать компьютер так, чтобы он делал ошибки, и вы сделаете это не перепутывая провода, а манипулируя языком, на котором вы научили компьютер думать. Отсутствие в языке «я» исключает всякое самосознание, самокритичность и даже самосохранение. В сущности, теряется способность к абстрактному мышлению — а именно с его помощью мы различаем реальность и ее отражение.
— Шимпанзе, — прервал доктор Тмварба, — достаточно координирован, чтобы научиться водить автомобиль, и достаточно разумен, чтобы различить красный и зеленый свет, но он поведет автомобиль прямо на кирпичную стену, когда горит зеленый, а когда горит красный, он остановится посреди перекрестка, даже если в следующее мгновение на него налетит грузовик. У него нет символических процессов. Для него красный свет означает «стой», зеленый — «иди». То, что это не сами действия, а их символы, он не осознает…
— Итак, — продолжала Ридра, — Вавилон-17 — это язык, содержащий для Батчера долговременную программу превращения в преступника и диверсанта. Если вы лишите кого-нибудь памяти и оставите в чужой стране, сохранив в его сознании только названия инструментов и частей машин, не удивляйтесь, если он станет механиком. Манипулируя словарем человека, вы можете легко превратить его в моряка или художника. Вавилон-17 — настолько точный аналитический язык, что он обеспечивает вам мастерство в любой ситуации, в которой вы окажетесь.
— Вы хотите сказать, что этот язык даже вас мог обратить против Союза? — спросил Генерал.
— Начнем с того, — сказала Ридра, — что слово, обозначающее на Вавилоне-17 «Союз», переводится на английский язык как «тот, который захватывает». Теперь понимаете? И все программы подчинены этому слову. Когда мыслишь на Вавилоне-17, становится совершенно логичным постараться уничтожить собственный корабль, а потом при помощи самогипноза заблокировать этот факт.
— Так вот он ваш шпион, — прервал доктор Тмварба.
Ридра кивнула.
— Вавилон-17 программирует действия личности, усиливая их самогипнозом, при этом все, что мыслится на этом языке, кажется правильным, поскольку на других языках оно выражено слишком грубо и неуклюже. Запрограммированная личность, во-первых, должна стремиться любой ценой уничтожить Союз, а во-вторых, оставаться скрытой от остальной части собственного сознания. Это и произошло с нами.
— Но почему Вавилон-17 не полностью подчинил вас? — спросил доктор Тмварба.
— Он не рассчитан на мои специфические способности, Моки, — ответила Ридра. — Я анализировала эту проблему на Вавилоне-17. Все очень просто. Человеческая нервная система производит радиошум. Но нужна антенна с поверхностью во много тысяч квадратных миль, чтобы уловить этот шум. В сущности, единственное устройство, способное на это, — нервная система другого человека. Я способна контролировать испускаемые мной радиошумы. И они просто несколько исказились.