Теперь, сидя напротив человека, которого опережала эта репутация, Рат мог отчетливо представить себе это. Геннат казался добродушным и немного вялым и, похоже, с определенной гордостью носил свой двойной подбородок. Но Гереон не позволил себя обмануть: на мягком лице блестели два зорких глаза, которые с любопытством смотрели на нового комиссара.
Они сидели не за письменным столом, а за журнальным столиком, возле которого стояли два зеленых кресла и такой же зеленый продавленный диван. Открылась дверь в приемную, и Гертруда Штайнер, секретарша Эрнста, проработавшая с ним много лет, вошла в кабинет и прошла к столу с подносом, на котором стоял чай и многочисленные кондитерские изделия. Пока она наливала мужчинам чай, Геннат сам стал раскладывать сладости. Рат попросил ореховый пирог – больше он в это время суток не мог съесть. Эрнст же положил себе на тарелку огромный кусок торта с крыжовником.
– Спасибо, Трудхен. – Начальник убойного отдела опять опустился в зеленое кресло. – Угощайтесь, господин Рат, – добавил он и сделал глоток чая. – Вы не так давно в Берлине?
– Примерно два месяца.
– В какой инспекции вы трудитесь?
– В инспекции Е.
– А до этого работали в Кёльне?
– Да.
– Вы когда-нибудь участвовали в расследовании убийства?
– Множество раз. В Кёльне у нас нет отдельной инспекции по расследованию убийств, как здесь, но есть специалисты. И когда происходили преступления с убийствами, меня в основном всегда привлекали к расследованию.
«Продавай себя как можно дороже», – подумал Гереон.
Генната это, кажется, не впечатлило.
– Мне рассказывали о ваших заслугах, – кивнул он. – Господин начальник полиции знал вас раньше?
– Да, я уже работал под началом господина Цёргибеля в Кёльне. Там он мне также поручал руководство расследованиями.
Эрнст кивнул и взял вилкой кусочек торта. Рат воспользовался паузой и тоже попробовал свой ореховый пирог, после чего одобрительно кивнул. Это был лучший пирог, который он до этого дня ел в Берлине. Геннат знал, где надо покупать такие вещи.
– Ну, господин Рат, здесь, у нас, вы сначала присоединитесь к уже сработавшейся группе. В комиссии по расследованию убийств Мёкернбрюкке нам нужны люди.
Комиссия по расследованию убийств Мёкернбрюкке было официальным названием дела «Водолей». Вот тебе и ответственные задания! Было бы неплохо услышать правду. Значит, все-таки подручная работа. Гереон попытался скрыть свое разочарование и взял чашку с чаем.
– Это дело доставляет нам сейчас много хлопот, – продолжал Геннат. – Речь идет о неопознанном трупе. Вы, вероятно, об этом уже слышали – мы на прошлой неделе информировали другие инспекции. Дело освещалось во всех газетах…
Рат уже знал, что последует дальше. Все правльно.
– …К сожалению, это не дало коллеге Бёму информацию, которой можно было бы воспользоваться. Но Бём – опытный сотрудник. Вы многому можете у него научиться.
Значит, добрый Цёргибель ловко обвел вокруг пальца своего старого друга Энгельберта Рата. Вот тебе и боевое испытание! Начальнику полиции нужно было всего лишь подключить максимальное число людей к делу, которым он был одержим.
– Поверьте мне, господин советник, для меня большая честь работать в убойном отделе.
– Вы говорите слишком напыщенно, мой дорогой Рат! Это не честь, а всего лишь дьявольская мясорубка. Вы должны это знать. Теперь вы можете распрощаться с упорядоченным рабочим днем…
Дверь распахнулась, и в помещение ворвалась Гертруда Штайнер. Без чайника. Геннат недоуменно посмотрел на нее.
– Что случилось, Трудхен? Я ведь просил не мешать мне!
– Господин советник, именно поэтому я и пришла! Потому что я вынуждена вас побеспокоить. Там звонят, и вам надо взять трубку!