Кроме того, Рат выудил из этого досье еще более интересную информацию: Йозеф Вильчек входил в объединение Красного Хуго, которое, в свою очередь, подчинялось доктору М. – еще одно свидетельство того, что Иоганн Марлоу, должно быть, натравил Йозефа на него.
Официально дело Вильчека привело к другим выводам: теперь полиция искала убийцу в уголовных кругах. Настало время попробовать «Беролину» на зуб. Подходящее задание для новичка. Гереон немедленно отправил Йенике в район лачуг – в «Мулакритце», уголовный притон, который был любимым местом пребывания Красного Хуго. Иоганн Марлоу – Рат был в этом почти уверен – никогда бы не решился зайти в такое заведение. В крайнем случае он отправил бы туда своего китайского телохранителя, чтобы тот доставил шефа «Беролины» в ожидающий автомобиль. Таким образом, не возникало опасности, что новичок расстроит планы доктора М.
Фальшивый след, который казался многообещающим. Что еще комиссар мог себе пожелать? Еще, конечно, чтобы Червински и Хеннинг нашли как можно меньше людей в многоквартирных домах в районе между Коппештрассе, Мюнхебергштрассе и Силезским вокзалом, которые могли бы дать показания. Жители этого квартала были не особо словоохотливы, тем более с полицейскими. Гереон надеялся, что эти два эксперта из убойного отдела максимально долго и абсолютно бессмысленно будут ходить по домам, а также – что им не придут в голову идиотские мысли и они не станут приводить собственные соображения и делать выводы.
Он попросил Кристел Темме начисто переписать собранные показания рабочих-строителей. С этой стороны ему пока не грозила никакая опасность. Допрос прораба тоже прошел как нельзя лучше. По показаниям Лауффера практически невозможно было точно определить, когда труп поместили в бетон, а рабочие давали еще более расплывчатые сведения, чем их шеф, так что в конечном счете днем совершения преступления считалась скорее суббота или воскресенье, нежели пятница. И на оба вечера у комиссара по уголовным делам Гереона Рата – если дело действительно дойдет до крайности – было абсолютно твердое алиби, свидетелем которого являлись сотрудники полиции и стенографистка. Он надеялся, что ему никогда не придется этим воспользоваться, но еще не все следы, которые указывали на него, были ликвидированы.
На письменном столе Рёдера опять зазвонил телефон. Гереон снял трубку.
– Объединение «Александрия». Услуги любого рода. Кого вам надо отправить на тот свет?
– Я оценил вашу шутку, господин Рат! – ответили ему. – Но она уже так стара, что пора с ней покончить.
Кажется, это был не журналист и не издатель. Голос показался комиссару знакомым.
– С кем я говорю? – спросил он.
– Это Шварц. Вы можете выкроить немного времени и приехать на Ганновершештрассе? Или вы предпочтете разыгрывать телефонного шута?
Судебный медик. Рат вздохнул. По крайней мере, звонили не из секретариата шефа.
– А вы шустрик! – воскликнул Гереон. – Вскрытие уже завершено?
– Нет. Но я подумал, что вы могли бы присутствовать на вскрытии и тогда получили бы результаты уже сегодня вечером.
Это, должно быть, была своего рода проверка на храбрость. Врач хотел испытать новичка. Был ли он тряпкой или способен был выдержать испытание?
Рат решил, что сможет с этим справиться.
– Я буду у вас через час, доктор, вас это устроит?
Не прошло и двух недель с тех пор, как он в последний раз проходил через эту дверь. Рат еще раз глубоко вздохнул, прежде чем войти в здание из желтого кирпича на Ганновершештрассе. Здесь все началось. Он, негодуя, распахнул дверь, которая вела из фойе в демонстрационный зал. На пути к прозекторским ему пришлось идти мимо стеклянной стены, за которой, как в зловещем музее восковых фигур, были выставлены неидентифицированные трупы, обнаруженные в Берлине. Здесь в течение трех дней лежал и труп Бориса, но не нашлось никого, кто бы опознал этого человека. Никого, кто хотел бы его опознать. Гереон, однако, был уверен, что в городе были люди, которые знали и имя, и фамилию погибшего русского. Такие, как Алексей Кардаков или Светлана Сорокина. И, вероятно, также Иоганн Марлоу. Но, очевидно, у них были серьезные причины, чтобы не сообщать об этом в полицию.