Гереон раздраженно смотрел на протоколы допросов. Он сам бы с удовольствием распек этих русских и при этом наверняка бы добился большего. Но Цёргибель этого не допустил, дело снова было передано Бёму – и точка!
Расследованием убийства Йенике сейчас занимался лично Геннат. Состав комиссии по расследованию убийства на Бюловплац существенно урезали. Хотя, возможно, слово «урезали» было не совсем верным, раз расследование возглавил Будда. Сам Геннат весил как минимум три центнера.
В общем, когда Рат через три дня вынужденной паузы снова оказался за своим письменным столом, он, собственно говоря, не знал, чем ему заняться. События пятницы перевернули с ног на голову весь порядок в инспекции А. Входило ли еще в его обязанности дело Йенике? Или ему надо было опять открыть досье Вильчека, к которому не лежало сердце и которое он предпочел бы закрыть сегодня, а не завтра, и поставить в ряд других «висяков»? Единственным, что Цёргибель недвусмысленно дал понять Рату, являлось то, что он не должен больше предпринимать никаких самостоятельных шагов в деле Кардакова и делать только то, что от него потребует Бём. Но тот ничего не требовал. Старший комиссар вообще ни разу не заговорил с Гереоном. Ни о погоде, ни тем более о ходе расследования.
Но Рат решил с головой уйти в работу. После вчерашнего дня, самого мрачного понедельника после Троицы за всю его жизнь, когда он весь день предавался только тяжелым мыслям и даже вечерняя алкогольная вакханалия с Бруно не смогла поднять его настроение, после такого дня он знал, что должен загрузить себя работой и вообще не думать о личных делах. Не думать о Шарли. А что будет, если он ее встретит? Во всяком случае, Гереон не относился к той категории мужчин, которые из-за женщины уходят в иностранный легион.
Он решил позвонить Эрнсту Геннату, который все еще был шефом инспекции А. Может быть, он направит Рата в комиссию по расследованию убийства на Бюловплац. Это представлялось ему пока самым рациональным занятием из числа тех, которыми в настоящее время располагал убойный отдел. Убийца Йенике не должен был уйти безнаказанно. Кроме того, у старой лисы Генната определенно было чему поучиться.
Комиссар взял трубку, но не успел набрать номер.
В дверь постучали.
В дверях стоял мужчина в белых рабочих брюках, который держал в одной руке деревянный ящик, а в другой – записку.
– Что вы хотите? – спросил у него полицейский.
– Вы комиссар по уголовным делам Геро Рат?
– Гереон!
– Мы мастера по надписям, господин комиссар.
Мастера по надписям? При всем своем желании Рат смог увидеть только одного.
– Хорошо. Проходите, – сказал он. – Но не забудьте: Гереон.
– Да, здесь так и написано. – Мастер помахал запиской.
Он стал обстоятельно доставать свои краски, кисточки и шаблоны и раскладывать все это перед открытой дверью.
– А вы не могли бы закрыть дверь? – проворчал комиссар.
– К сожалению, нет, у вас здесь лучше освещение. Это займет всего несколько минут.
Незнакомец преспокойно и не торопясь стал водить кисточкой по табличке. Иногда Рат завидовал спокойствию таких людей. Но одновременно они его раздражали.
Мастеру чуть было не пришлось начинать работу заново, так как в дверь влетел еще один мужчина, который едва не толкнул его. Это был Кронберг из отдела криминалистической техники. В руке у него был коричневый конверт. Он прошел через приемную и вошел в кабинет.
– Там на двери делают надпись, – обратился он к Рату, указав назад, на мастера. – Это теперь ваш кабинет?
– Вроде да. Небольшой, но мой. Только секретаря пока нет, – ответил Гереон. – Чем могу быть полезен?
– Наоборот, я – вам, – сказал Кронберг и помахал конвертом, на котором стоял штамп Берлинской полиции. – Чудеса, да и только!
– Что вы имеете в виду? Герта стала чемпионом Германии?
– Нет. – У Кронберга был непонимающий взгляд. Никакого чувства юмора. – Неделю назад вы заказывали баллистическую экспертизу! Уже забыли? – продолжал он. – И вот результат. Вы удивитесь. Это, возможно, супергорячий след. И не только в вашем деле!
Теперь настала очередь Рата изображать непонимание. Баллистическая экспертиза по делу Вильчека? Гереон знал, из какого оружия была выпущена пуля, и именно поэтому он вообще-то ждал от баллистики не какого-то горячего следа, а очередного тупика в расследовании. Как же это могло случиться? Ведь отдел криминалистической техники исследовал только пулю из пистолета Краевски. Неужели порнокайзер еще раньше имел дело с этой вещицей?