У Бруно был кабинет, который являлся его империей, и Эмми никогда не смела туда входить. Даже если она хотела там убраться, то всегда спрашивала его разрешения. Гереон был в этой комнате всего один раз и то мельком, когда пару дней тому назад искал Вольтера. Он успел бросить на комнату лишь беглый взгляд – хозяин сразу встал из-за стола, вывел его из кабинета, и они спустились вниз, в гостиную. Там они потом уютно сидели, попивая пивко. Так случалось частенько в последние дни.
Сегодня комиссара никто отсюда не выведет.
На первый взгляд помещение выглядело как совершенно обычный кабинет. Письменный стол, несколько шкафов с жалюзи, на стенах фотографии в рамках… Никакого шкафа для оружия. Рат стал рассматривать фотографии. Почти на всех были изображены люди в униформе: в солдатской или полицейской. На одной из фотографий, кажется, был запечатлен генерал-майор Зеегерс, правда, в форме прусского капитана, который пожимал руку тогда еще довольно стройному ефрейтору Бруно Вольтеру. На другой фотографии Вольтер, уже с галунами унтер-офицера, гордо смотрел в камеру, стоя рядом с другим унтер-офицером, которого Гереон не знал, но предположил, что это был Гельмут Бенке. Еще на одном фото, должно быть, сделанном в самом начале войны, были изображены три ефрейтора в стрелковом окопе, перепачканные и изможденные после битвы, но весело смеющиеся. Вольтера и мужчину на следующей фотографии Рат узнал сразу – возле Бруно был Руди Шеер в молодые годы, Комиссар познакомился с ним, когда был в гостях у Вольтера на Троицу. А еще один снимок, который, видимо, висел рядом, похоже, недавно убрали, о чем свидетельствовало темное пятно прямоугольной формы на обоях.
Гереон оторвал свой взгляд от фотографий и посмотрел на шкафы. Типичные шкафы, какие можно увидеть и в «замке». Возможно, Бруно именно там их и добыл. Рат натянул пару перчаток и стал исследовать первый шкаф. Он был заперт. Как, впрочем, и остальные. Полицейский поискал ключ в ящиках письменного стола. Особого порядка там не было. В самом верхнем, неглубоком ящике лежали монеты, пара грошей и несколько марок, ластик, несколько карандашей и ножик для вскрытия конвертов. И повсюду были канцелярские скрепки, которые, как лесные клещи, прицепились ко всему прочему хламу. В следующем ящике комиссар обнаружил массу всевозможных бумаг: счета, налоговые квитанции, письма, открытки и несколько газет: «Ди Штандарте», «Дер Штальхельм»… В нижнем ящике царил еще больший хаос. В нем был маленький деревянный ящичек, в котором лежали всевозможные безделушки. Рат выдвинул его и опрокинул. На паркет упали коробочки с боеприпасами, и по полу покатились патроны различных калибров, маленькие нагрудные значки в форме стального шлема, клещи, небольшой молоток и масса прочего хлама. Боеприпасы вселили в Гереона надежду, но пистолета нигде не было.
Как ему его найти? Если Вольтер действительно убил Штефана, он уже, вероятно, давно избавился от оружия. Возможно, даже просто вернул его ничего не подозревающему сексоту Краевски. История могла бы разыгрываться следующим образом: ассистент по уголовным делам Йенике обнаружил последнее недостающее звено (какое подходящее понятие, подумалось Рату) порнобанды Кёнига: Франца Краевски. И тот из страха разоблачения замочил беднягу. Тогда Бруно должен был распространить еще одну анонимную наводку и послать в притон порнокайзера отряд полицейских, чтобы они нашли у него оружие преступления. Доказательства в отношении бедного Краевски были бы неопровержимыми. Что-то в этом роде можно было бы преподнести любому прокурору.
Поиски ключа среди всей это рухляди оказались напрасными, и Рат стал медленно укладывать все назад. Он уже почти положил на место небольшую черную книжечку, но вдруг понял, что именно держит в руках.
Черный блокнот!
Это еще ничего не означало. Существует множество подобных блокнотов. Но когда комиссар открыл его и прочитал имя на первой странице, он убедился в своих предположениях.
Он нашел блокнот погибшего ассистента по уголовным делам Штефана Йенике.
Это был исчезнувший блокнот, который искал Геннат.
Рат неожиданно утратил интерес к пистолету – блокнот дал ему тот же ответ.
Бруно Вольтер был убийцей!
Но ответа на решающий вопрос у Гереона все еще не было. Почему Вольтер убил? Почему он убил коллегу, который никому не мог навредить, безобидного парня, который только что пришел из полицейской школы?
Рат лихорадочно листал тонкие страницы. В конце блокнота не было никаких записей и было вырвано несколько страниц. Вероятно, Йенике нужно было несколько чистых листов, и он разорил свою записную книжку. В начале блокнота шли записи по делу Вильчека. Их было немного, и в них не было ничего, кроме того, о чем Штефан писал в своих отчетах. Но это был не просто блокнот. Йенике использовал книжку еще и как календарь. Правда, из этих записей мало что можно было разобрать. Время и дата были понятны, но дальше молодой человек использовал только сокращения. Сокращения, которые допускали множество интерпретаций.