– Слушаю вас, господин советник, – прорычал Вильгельм.
– Вам не мешало бы послушать, что говорит доктор Шварц, – сказал Эрнст. – В конце концов, речь идет о деле, которым занимаетесь вы.
– Я не уверен, что это была моя идея – объявить в розыск этого мужчину, который гниет там, внизу!
– Вы знаете, что я чрезвычайно ценю конкуренцию в моей инспекции, дорогой Бём, но она не должна отравлять производственный климат. Мы только выиграем от того, если будем работать сообща. – Произнося последнюю фразу, Геннат перевел взгляд с Бёма на Рата. – Я счел бы уместным, если бы вы оба подали друг другу руки, – продолжил Будда. – Вы ведь сегодня друг друга даже еще не поприветствовали.
– Ах, в самом деле? – Бём протянул свою лапу, и Гереон пожал ее. Раз уж это необходимо… Примирение с Шарли было бы ему больше по душе. Он посмотрел в ее сторону, пока доктор Шварц продолжал свой доклад.
Спустя полчаса Рат упустил свой первый шанс помириться с фройляйн Риттер. Геннат не только вынудил их пожать друг другу руки, но и отправил вместе на задание. Начальник инспекции откомандировал примерно двадцать сотрудников для опроса жителей Хайнрих-Роллер-штрассе, которая граничила непосредственно с кладбищем. Дом номер 17 должны были обходить именно Гереон Рат и Шарлотта Риттер. Но если это должна была быть миротворческая акция, то она совсем не заладилась.
Сердце Рата сначала сделало скачок, когда Эрнст объявил об их совместном рейде, но он не понял, от чего – то ли от радости, то ли от волнения. Он уже испытывал некую эйфорию от того, что девушка была рядом, и уж тем более от ее прикосновения.
Но потом ее поведение вновь его отрезвило.
Шарли была холодной и сдержанной. Она шла рядом с ним, как совершенно чужой ему человек, почти ничего не говорила, а при необходимости упорно обращалась к нему на «вы». И делала она это не просто для того, чтобы сохранять видимость – это подсказывали Рату ее глаза. Каким жестким был ее взгляд! Нет. Конечно, она его еще не простила.
– Какие у вас будут предложения, господин комиссар? – спросила стенографистка, когда они оказались с другой стороны кладбищенской стены перед пятиэтажным многоквартирным домом. Их коллеги уже давно исчезли в соседних домах.
– Мы можем спокойно обращаться друг к другу на «ты», никто нас не слышит, – предложил Гереон, посчитав, что стоит сделать попытку помириться.
– У меня нет желания получить проблемы на работе из-за того, что я слишком доверительно обхожусь с комиссаром. К тому же еще с таким, который этого не заслуживает.
Шарлотта была юристом. И, очевидно, неплохим.
– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Не могла бы ты меня, по крайней мере…
– Я что-то не припомню, чтобы советник по уголовным делам поручал вам что-то обсуждать со мной, – перебила девушка Рата.
Он не стал предпринимать вторую попытку. Раз уж она так хотела! Он тоже умел быть бесчувственным.
– Хорошо. Чтобы не возникло опасности возникновения между нами слишком доверительных отношений, я предлагаю опрос свидетелей производить отдельно друг от друга. Вы возьмете на себя одну половину квартир, а я другую.
Гереон тоже стал обращаться к стенографистке на «вы», но у него не возникло ощущения, что это задело ее. Его такое обращение раздражало гораздо больше.
– Как будет угодно, господин комиссар, – кивнула Риттер.
– Тогда берите два верхних этажа, а я – три нижних.
Девушка ничего не ответила, и ее стройные ноги устремились вверх по лестнице.
Рат посмотрел ей вслед, пожал плечами и принялся за работу.
Он завершил ее довольно быстро. Из квартир, расположенных на первом этаже, ничего нельзя было увидеть через кладбищенскую стену, да и другие жильцы не заметили ничего особенного – ни комендант, ни учитель, который жил в квартире напротив. А в квартирах, расположенных выше, никого не было дома, кроме Эльфриды Гэде, глуховатой пожилой дамы со второго этажа. У фрау Гэде, правда, лоджия выходила на кладбище, но она была занята только своими бесчисленными кошками, которые бродили по всем комнатам. Это продолжалось до тех пор, пока Рат не понял, что Эльфрида не только глуха, но и почти слепа. Комиссар вздохнул с облегчением, когда вышел из пропахшей кошачьей мочой квартиры. Успешная операция!
Он спустился вниз по лестнице, вышел на улицу и огляделся. Шарли еще не было. Слева, рядом с многоквартирным домом, на углу здания из красного кирпича стояли Плих и Плюх. У каждого в руке была сигарета. Рат направился к ним, тоже доставая пачку «Оверштольца». Оба его коллеги как минимум не удалились при его приближении.