Грэф проверил свой пистолет и взял с собой наручники, а потом вышел из машины и направился к дому. Вот бы ему удалось самому задержать этого парня! Рат удивился бы, вернувшись назад! Комиссар покупает сигареты, а ассистент по уголовным делам задерживает подозреваемого в убийстве!
Войдя в дом, полицейский вынул пистолет из кобуры. На широкой мрачной лестнице несколькими этажами выше он услышал скрипящие шаги. Был ли это Фалин? Он жил на пятом этаже. Почему он шел так долго? Может быть, он проверял почтовый ящик? Просматривал почту? Грэф на всякий случай снял пистолет с предохранителя и стал тихо подниматься по лестнице. В какой-то момент он не слышал ничего, кроме своего собственного дыхания и тихого поскрипывания ступеней. Постепенно он добрался до третьего этажа.
Потом наверху лязгнула связка ключей, и сразу после этого по лестнице разнесся женский голос:
– Никита?
Голос доносился сверху. Рейнгольд задумался, стоит ли ему перегнуться через перила и посмотреть, кто это крикнул наверху и кто ждал русского, как вдруг раздался удар и треск, как при колке дров, и сразу после этого – короткий, пронзительный крик и глухой грохот, будто что-то покатилось вниз. Дальше – опять грохот, и крик замер, словно у кричавшего человека перехватило дыхание. Грохот повторился еще раз, и прямо перед Грэфом о поручень перил жестко ударилось тяжелое тело. Пальцы ухватились за обломанное ограждение, как будто это могло остановить дальнейшее падение. Рейнгольд услышал неприятный звук ломающихся костей, после чего тело отскочило от перил и полетело дальше в пространство, совершая неестественные движения руками и ногами. Последний глухой удар – и все стихло.
Ассистент по уголовным делам остолбенел. Он все еще держал в руке снятый с предохранителя пистолет. Затем перегнулся через перила и посмотрел вниз. На светлом каменном полу лежал крепкий мужчина в темном костюме с причудливо перекрученными руками и ногами, и образовавшаяся фигура своей формой напоминала свастику. Из-под черного тела вытекала тонкая красная струйка крови, которая быстро растекалась и становилась все больше.
Полицейский убрал пистолет и бросился вниз по лестнице.
Мужчина лежал на животе в расползавшейся луже крови, а рядом с ним валялся фрагмент выломанного лестничного ограждения. Грэф наклонился и повернул его голову в сторону. Его левую щеку перерезал шрам. Никаких сомнений. Фалин.
Скрип ступеней заставил Рейнгольда поднять голову. Он увидел изящную женщину, которая смотрела на лежащего в луже крови мужчину. У нее были широко раскрытые глаза и бледное, как простыня, лицо.
– Он мертв? – спросила она.
Грэф, напрасно пытавшийся нащупать кончиками пальцев пульс на сонной артерии разбившегося человека, утвердительно кивнул.
– Боже мой! – Женщина стояла уже возле входной двери. – Останьтесь здесь! Я вызову полицию!
– Подождите же! Остановитесь, – крикнул ей вслед Грэф, – я из полиции! – Но она уже давно была на улице.
Ну ладно. Хуже не будет, если она вернется с парой полицейских. А он до этого момента может оставаться с трупом.
Грэф вслушивался в тишину. Все было спокойно. Неужели никто в доме ничего не слышал? Никто, кроме этой молодой женщины?
Он не смог как следует разглядеть ее лицо в темноте лестничной клетки, но ее внешность и что-то во всем ее облике немного напоминало ему Шарли. Только эта женщина была блондинкой. И Шарли никогда бы не надела голубую шляпу.
Рат отсутствовал в общей сложности почти полчаса. Когда он вернулся на Йоркштрассе, зеленый «Опель» все еще стоял на обочине в тени деревьев. Все было так же, как когда он уходил. Так же, кроме одной детали.
Автомобиль был пуст.
Сначала Гереон подумал, что Грэф нагнулся вниз, чтобы поднять упавший блокнот или что-то в этом роде, но когда он подошел ближе, подтвердилось другое его предположение.
Грэфа в машине не было!
Куда, черт подери, делся ассистент? Может быть, действительно дал себя знать мочевой пузырь, и он не мог дольше терпеть? Наверное, он отправился в туалет в ближайший кабак и сейчас облегченно вздохнул.
Причем он даже не закрыл «Опель». Рат покачал головой и уселся на место водителя. Напрасно пытаясь найти какую-нибудь записку или послание, он вскрыл пачку «Оверштольц». Ничего, парень скоро появится. У него наверняка уже заготовлено обоснованное объяснение. И остается надеяться, что Фалин не улизнул от них.
Фалин! Конечно! Был ведь и другой вариант: Никита Фалин мог вернуться!
Только бы с парнем ничего не случилось! От этого неотесанного русского можно было ожидать всего. Гереон понимал это особенно хорошо сейчас, когда ему уже было известно прошлое Фалина и его особые навыки.