Комиссар не мог сказать, какую цель этим он преследовал – он знал только, что не может поступить иначе. Он должен показать Вольтеру, что есть кто-то, кто целиком и полностью раскусил его и его темные делишки.
Рат почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда он сворачивал с Рейнштрассе во Фриденау. Еще два квартала.
Вольтер был дома. Инспекция Е вовремя заканчивала свою работу.
Гереон остановился возле дома и припарковал автомобиль прямо за черным «Фордом». На его звонок никто не открыл, и он попробовал позвонить еще раз. Стоя у двери и прислушиваясь к собственному звонку, полицейский уловил какой-то бряцающий, дребезжащий звук. Затем он заглянул за угол в сад, где они сидели на Троицу. Садовая мебель и теперь стояла в саду, а по газону шагал Дядя, толкая перед собой газонокосилку. На нем были широкие рабочие брюки, майка без рукавов и старая шляпа с широкими полями. Добропорядочный бюргер, занимающийся садовыми работами после трудового дня. Вряд ли можно было подумать, что этот человек – хладнокровный убийца. Рат прошел за дом.
Бруно увидел своего коллегу, только когда тот вышел на газон. Он выключил косилку и сделал несколько шагов навстречу Гереону, вытирая потные руки о майку.
– Вот так сюрприз! – сказал он. – Уже конец рабочего дня? А мне говорили, что у инспекции А в последнее время слишком много работы.
– Можно и так сказать. Вот только что нам пришлось соскребать останки одного мужчины с каменного пола, – ответил комиссар. – Он хотел пролететь через лестничную клетку, но ему не удалось. Вчера один труп русского, сегодня второй. Эти люди рискованно живут! Может быть, они имеют дело не с теми, с кем надо.
– Может быть, они просто всего лишь глупы. Такова, во всяком случае, моя теория.
– Я думал, ты о них высокого мнения. По крайней мере, о Зеленском. Так считает Рёллекке.
Удивление лишь на мгновенье отразилось на лице Бруно, а потом он снова взял себя в руки.
– Значит, ты был у Рёллекке?
– Да, и он был довольно словоохотлив.
– На него это не похоже.
– Ты слишком задержался со своей поставкой. Ему это очень не нравится.
Вольтер по-прежнему держал себя в руках, но Рат заметил, что теперь он был немного не в себе.
– У тебя нездоровый вид, Гереон. Ты можешь мне объяснить, почему так моргаешь глазами? Тебе нужно следить за собой, чтобы не загнуться там, в инспекции А. Служба в этом отделе, кажется, не идет тебе на пользу.
– Просто у нас сейчас много работы.
– Возьми, в конце концов, отпуск.
– Не могу, пока эта свинья гуляет на свободе.
– Перестань, одно дело вы ведь все же раскрыли! Патриотически настроенные русские устранили пару соотечественников. Убийцы мертвы, все хорошо. Так что вы потихоньку можете передохнуть и почивать на лаврах.
– Вовсе нет. Есть еще достаточно нерешенных проблем. И их не так мало.
– Кого это интересует?
– Меня, например. Убийцы, к сожалению, не смогут больше ответить.
– Тогда ты должен сам придумать ответы.
– У меня больше ответов, чем ты думаешь. Я не понимаю только одного: почему Фалин и Зеленский сначала пытали свою жертву – Бориса, а потом посадили его в похищенный автомобиль и направили тот в канал?
– Возможно, они просто дали маху. Такое случается. Парень сдох, прежде чем они смогли хоть что-то выколотить из него, и тогда они решили все это замаскировать и устроили эту дезинформационную кампанию, которая, к сожалению, им не удалась.
– То есть они хотели представить все так, будто Борис прикарманил себе золото «Красной крепости»?
– Если ты так считаешь, – ответил Вольтер, пожимая плечами. – Звучит вполне убедительно.
– Не думаю. Очень маловероятно, что если в автомобиле находят кого-то с превращенными в месиво руками и ногами, то все решат, что он мог самостоятельно управлять машиной, ты не находишь?
– Нет, если автомобиль врезался в дерево и водитель целиком превратился в месиво. Возможно, таков и был их первоначальный план, но потом машина неожиданно изменила направление, ударившись в бордюрный камень. Задуманное не удалось. Но было уже поздно: автомобиль угодил в канал.
Рат вспомнил, что машина ободрала кору на дереве.
– А почему они выкопали труп Кардакова? – спросил он. – Это тоже было нечто вроде неудавшейся дезинформационной кампании?
– Почему неудавшейся? Они ведь тем самым довольно успешно выставили полицию на посмешище. Прежде всего, нового героя инспекции А. Они превратили его в шута горохового.
– Возможно. Я только задаюсь вопросом, какой у них был в этом интерес. Ведь русские вообще не входили в круг интересов инспекции А – напротив, за неделю до этого они были освобождены. Какой им был смысл выставлять полицию на посмешище?