Но у начальника полиции никто не отвечал – ни в кабинете, ни дома. Карл Цёргибель хорошо замаскировался. Он уже, наверное, собирался в Магдебург. Семья Цёргибеля занимала просторную служебную квартиру на втором этаже «замка», но начальник полиции больше использовал ее для официальных мероприятий, если он, например, принимал важных гостей. Основную же часть свободного времени он находился на своей вилле в Целендорфе, и Гереон решил поехать туда. «Опель» все еще стоял внизу, во дворе, там, где он его припарковал.
Дорога заняла у комиссара около получаса. Перед коваными воротами виллы стоял охранник в синей униформе. Это был хороший знак: Цёргибель был дома. Рат вышел из автомобиля, и полицейский недоверчиво посмотрел на него. После майских беспорядков охрана начальника полиции была в боевой готовности – коммунисты нередко выражали свое недовольство Карлу, приезжая к его дому. Гереон протянул полицейскому свое служебное удостоверение, чтобы тот убедился, что он не «красный».
– Вы по какому вопросу, господин комиссар? – поинтересовался охранник.
– У меня важная новость для господина начальника полиции.
– Вы можете передать ее мне.
– Это вопрос личного порядка.
– Господин начальник сегодня никого больше не принимает.
– Для меня он сделает исключение.
– Не думаю. У меня строгий приказ никого не пропускать.
– Скажите ему, что с ним желает поговорить комиссар Рат.
– Я…
Охранника прервал сигнал клаксона. Он услужливо поспешил к воротам и раскрыл обе створки. Гравий заскрипел под колесами тяжелого «Майбаха», когда тот медленно выезжал из ворот. На заднем сиденье Гереон разглядел лицо Цёргибеля, который читал какие-то бумаги. Он подбежал к все еще медленно двигающемуся автомобилю и постучал в стекло. Начальник полиции не отреагировал. Зато водитель нажал на газ.
Рат еще некоторое время бежал за машиной, которая все увеличивала скорость, пока его не остановил громкий окрик:
– Стоять! Или я стреляю!
Комиссар обернулся. Этот параноик-полицейский и в самом деле вытянул руку с пистолетом.
– Послушайте, это недоразумение! – пытался убедить его Гереон. – Мне действительно нужно поговорить с начальником полиции. Опустите же оружие!
– Вы лучше поднимите руки вверх, дружище!
– Боже мой! Я ведь не коммунист! Что вы надумали? Я что, намерен перевернуть автомобиль начальника голыми руками?
Полицейский ничего не ответил – он только смущенно посмотрел через плечо Рата. Послышался шум мотора, который становился все громче. Прямо перед комиссаром затормозил «Майбах», и Цёргибель опустил стекло.
– Кого я вижу! Мой дорогой Рат, что вы здесь делаете?
– Добрый вечер, господин начальник, – повернулся к нему Гереон. – Кажется, я невольно проверил быстроту реакции вашей охраны.
– Опустите же ваше оружие, сержант! Вы что, не можете отличить комиссара от террориста? – обратился Сушеный Лук к охраннику.
Тот раздосадованно кивнул и убрал пистолет. Теперь Рат решился полностью повернуться к Цёргибелю.
– Я вообще-то приехал, чтобы передать вам важное сообщение…
– Но ведь Геннат мне все уже рассказал. Хорошая работа, мой дорогой, хорошая работа! Для этого у вас не было необходимости приезжать лично! Вы слишком близко к сердцу приняли мои слова, когда мы разговаривали на прошлой неделе!
– Речь идет не о деле Кардакова, господин начальник. То есть речь о нем, точнее, о вещах, которые с этим связаны.
– Разве нельзя подождать до следующей недели? Я еду сейчас в Магдебург. Завтра начинается партийный съезд, а сегодня вечером у нас первая встреча.
– Это не терпит отлагательств, господин начальник полиции. Дело крайне срочное. К тому же я должен просить об абсолютной конфиденциальности.
Цёргибель на мгновенье задумался.
– У вас с собой достаточно денег?
– В каком смысле, господин начальник?
– Вам хватит денег, чтобы оплатить билет из Магдебурга в Берлин?
– Надеюсь, что да.
– Ну тогда чего вы ждете? Садитесь в машину!
Вскоре Рат уже сидел рядом с Карлом на удобном заднем сиденье «Майбаха». Они были одни в задней части салона автомобиля. Впереди сидели водитель и лейтенант службы охраны порядка, отделенные от них толстым стеклом, через которое не проникало ни единого звука. Шофер гнал автомобиль по шоссе в направлении Потсдама.
– Ну вот, здесь нам никто не помешает, – сказал Цёргибель, закончив свое чтение и пребывая, похоже, в прекрасном расположении духа. – Могу я вам что-нибудь предложить?
Гереон застонал. В служебном автомобиле начальника полиции был даже небольшой бар.
– Вообще-то я не пью на работе, – ответил комиссар. – Но от виски я бы сейчас не отказался.